– Родители Адама. Мы называем их так, потому что они жили здесь задолго до нас. Они любимые и уважаемые люди в поселке, почти отцы-основатели. Сейчас они стары и больны, а с тех пор как их сын, к которому они очень привязаны, сбежал, их здоровье ухудшилось.
Меццанотте хотел узнать больше, но старик отмахнулся от этой темы:
– У нас сейчас другие заботы. Нужно начинать поиски.
Через один из многочисленных тайных ходов, которыми обычно пользовались Сыны Тени, они попали на станцию метро «Чентрале». Она была пустынна, но чтобы не попасть в поле зрения камер наблюдения, им все же пришлось двигаться с особой осторожностью. Некоторые из видеокамер им пришлось вывести из строя. По словам Генерала, учитывая легкость, с которой Адам появлялся и исчезал на вокзале, маловероятно, чтобы он каждый раз выбирал этот путь, поэтому должен был обнаружить какой-то альтернативный маршрут, неизвестный даже им.
Из бельэтажа станции они пробрались вниз на рельсы, а затем в туннель. Сначала Меццанотте старался не наступать на рельсы, но потом Генерал сообщил ему, что в Милане рельсы под напряжением только на красной линии, а на зеленой линии ток проходит через кабели, подвешенные над путями, поэтому ему не грозит опасность получить удар током, наступив на электрифицированный рельс.
Примерно на полпути к следующей станции они наткнулись на ответвления – от основной линии отходила пара небольших однопутных туннелей.
– Вот это место, – объявил старик, снимая с плеча винтовку и проверяя, заряжена ли она. – С этого момента – максимальная осторожность и бдительность.
Не зная, какой из двух соединяющих туннелей правильный, они пошли по одному из них наугад. Там было легче передвигаться, так как рядом с рельсами шла удобная приподнятая платформа. Меццанотте заметил нервозность на лицах окружавших его мужчин. Они шли осторожно, держа оружие наготове, проверяя каждый встречный уголок, словно опасаясь появления самого дьявола.
Внезапно по своду туннеля прокатился звонкий жестяной лязг, заставивший всех вздрогнуть. Генерал приказал двум людям, шедшим в этот момент впереди, оставаться на месте и, ругаясь, присоединился к ним. Затем опустился на колени, чтобы осмотреть землю. По тротуару была протянута тонкая нейлоновая нить. Один конец был привязан к куче банок, спрятанных в рельсах под ними.
– Мы позвонили в его колокол, – пробормотал старик сквозь стиснутые зубы. – Теперь, когда Адам узнает о нашем прибытии, у него будет достаточно времени для того, чтобы подготовить нам достойный прием.
– Откуда такое беспокойство? – спросил Меццанотте, обойдя его с фланга. – Когда мы его найдем, нас будет двенадцать на одного. В кельтский храм ты привел с собой меньше людей.
Генерал нахмурился.
– По сравнению с тем, что ждет нас впереди, стычка в храме была просто ерундой. Повторяю, не стоит недооценивать Адама. Он очень опасен, особенно если в нем живет дух Коку. Ты знаешь, что он дает своим последователям?
Меццанотте на мгновение задумался.
– Неуязвимость в бою, если я правильно помню. Но только…
– Сверхчеловеческую силу, невосприимчивость к страху, устойчивость к усталости, нечувствительность к боли, – грубо прервал его старик. – Поверь мне, мы должны готовиться к встрече не с человеком, а с самой силой природы, одушевленной разрушительной и кровавой яростью.
Примерно через десять минут пути вдоль стены галереи они наткнулись на металлическую дверь, изъеденную ржавчиной. Жестами Генерал приказал одному из бойцов стоять наготове, чтобы открыть ее, а всем остальным – встать по сторонам. Меццанотте счел все эти действия чрезмерными и немного нелепыми – как будто они собирались ворваться в убежище «Аль-Каиды»! – но тоже отошел в сторону, прислонившись к стене.
Стоявший перед дверью человек, коренастый пятидесятилетний мужчина с густыми черными бакенбардами, весь в холодном поту, начал опускать ручку. Дверь не была заперта. По кивку Генерала он широко распахнул дверь, пока остальные готовились ввалиться внутрь.
Раздался резкий хруст, за которым сразу же последовал стук и приглушенный стон.
Сыны Тени отшатнулись с испуганными криками. Прошло несколько секунд, прежде чем Меццанотте с ужасом осознал, что у человека, которому было поручено открыть дверь и который неподвижно стоял на пороге, из спины торчит острие заточенного кола, и он мертвее мертвого.
За пронзенным трупом лежала густая тьма. При свете факелов открывался широкий коридор, в который выходили несколько дверей. Пол был завален обломками и мусором, с потолка свисали лохмотья паутины, штукатурка на стенах разбухла от влаги и покрылась плесенью. Должно быть, это были заброшенные служебные помещения, возможно, в далеком прошлом использовавшиеся рабочими по обслуживанию линий. Внутри не было ни души, и, в отличие от туннеля, свет здесь не работал.
