– В прошлом году я гостил у родни в Фариязе и собирался ехать оттуда в Ормиль. Профессор Гринхайм дал мне задание посетить ормильский храм Мерханума и привезти оттуда дары для паломников. Как только тётя Джия узнала, куда я держу путь, то попросила меня заехать к её двоюродной сестре Тамани в ормильскую деревню, где она поселилась после замужества, и передать ей гостинцы. С тётушкой Тамани я знаком ещё с тех пор, как впервые посетил Ормиль, так что она хорошо меня знала и с радостью приняла в доме своего мужа. И вот как-то вечером сидим мы вокруг стола, я, тётушка с своим мужем Амришем и семеро их детей, ужинаем. И тут Амриш спрашивает меня, куда я еду дальше. Я отвечаю, что в храм Мерханума, что в пяти днях пути от этой деревни. И тогда он говорит, возьми с собой нашу Санджану и отвези её в храм Талеманти, это как раз тебе по пути. Я спросил, кто тут Санджана, и он показал мне на самую младшую из дочерей. А потом сказал, что четыре года назад в их деревню приезжали жрецы Талеманти, искали девочку которая родилась полгода назад в двенадцатый день месяца роз. Оказывается, Санджана как раз в этот день и появилась на свет. Как только жрецы об этом узнали, то сказали, что именно в двенадцатый день месяца роз по подсчётам астрологов их пресветлая богиня Талеманти должна была покинуть Небесный Дворец и воплотиться в новорождённой девочке, которая станет седьмым ребёнком в своей семье. Жрецы полгода ездили по всему Ормилю и выискивали подходящую девочку и вот наконец нашли. В тот день они дали семье Санджаны часть денег на её содержание и наказали через четыре года, когда девочка подрастёт, окрепнет и немного научится самостоятельности, отдать её в храм, где она как воплощение Талеманти будет жить до конца своих дней. И вот прошло четыре года, но из-за посевной ни моя двоюродная тётя, ни её муж не могли на целую неделю отлучиться из дома, чтобы поехать в храм вместе с Санджанной. Им нужен был кто-то очень надёжный, кто отвезёт девочку жрецам, получит в обмен за неё вторую часть выкупа и привезёт эти деньги Амришу и Тамани. Амриш оказал мне доверие и попросил, раз уж мне по пути, отвезти Санджану в храм. И я не посмел ему отказать.
– Ясно. Значит, Санджану ждало великое будущее при храме. Наверное, её бы там как перевоплотившуюся богиню кормили досыта, она никогда бы не знала нужды, а это для седьмого ребёнка в семье невероятная удача.
– Её родители так и рассуждали. Они радовались, что Санджану отметили боги. Это огромная честь для их религиозной и богобоязненной семьи. И ещё – немалый денежный доход, на который простой крестьянской семье можно будет сыто жить несколько лет.
– Но ты Санджану до храма не довёз. Потому что на самом деле не веришь, что боги могут перевоплощаться в маленьких девочек?
– Разумеется, нет. Боги – это боги, а люди – это люди. Боги, как и демоны с чудодеями, могут принимать человеческий облик, но лишь на время. Злые духи могут вселяться в тело человека и мучить его корчами или дурными мыслями. Но чтобы богиня вселилась в тело маленькой девочки – нет, такого на самом деле не бывает. Это просто суеверие, ритуальный аспект культа Талиманти в Ормиле, чтобы в храм стекалось больше паломников, которые принесут жрецам золотые горы из пожертвований. Не каждый культ предлагает простым людям увидеть живую богиню, прикоснуться к её стопам и попросить благословения. Поэтому храм Талиманти очень популярен в Ормиле.
– Ясно. Значит, ты пожалел Санджану. У неё, наверное, не было бы детства, если бы целыми днями она сидела у алтаря, принимала от паломников подношения и благословляла их. Это же нудная работа для четырёхлетнего ребёнка. Особенно когда хочется побегать и поиграть со сверстниками. И верблюдов в альбоме порисовать. Скучная жизнь. А ты можешь дать девочке и кров, и хлеб. И ещё много чего, что нужно ребёнку. Ты ведь так рассуждал, когда, по сути, похитил её?
– Нет, об этом я думал в последнюю очередь.
– Да? – удивилась я. – А о чём же тогда ты думал?
– О культе Талиманти. Просто ты никогда о нём не слышала, а я к тому времени знал достаточно, чтобы прийти в ужас от поручения, которое дал мне Амриш. Дело в том, что Талиманти почитается ормильцами как пресветлая богиня истины и чистоты. Только в невинном ребёнке она и может найти своё воплощение. Но любой ребёнок растёт и однажды становится взрослым человеком. И поэтому жрецы не могут допустить, чтобы их пресветлая Талиманти продолжала жить в осквернённом половозрелостью теле.
– Сколько? – холодея от ужаса, спросила я. – Сколько лет избранная жрецами девочка может оставаться ребёнком?
– Ответ на твой вопрос очевиден – до первой менструальной крови. А это примерно лет одиннадцать-тринадцать. Обычно во столько бедные ормильские семьи выдают своих дочерей замуж.
Я начала лихорадочно считать. Если в прошлом году Санджане было четыре с половиной года, то жить ей в лучшем случае осталось бы лет девять. А потом…
– Что жрецы делают с девочкой, когда она становится женщиной?