Джефф заполнял свой путевой журнал, я же разожгла плитку и принялась крошить цветную капусту и цуккини. До чего же здорово — вот так оторваться от людей, про себя думала я, когда вдруг кто-то постучал в дверь.
— Да, — отозвался Джефф, не пытаясь подняться с постели.
— Привет, дорогая. Открой, пожалуйста, дорогая.
Это был администратор отеля. Ларри отпер дверь, и в комнату вошли двое — управляющий и его помощник.
— Добрый вечер, дорогая, — приветствовал управляющий Джеффа. — Добрый вечер, сэр, — сказал он, обращаясь ко мне.
— Я вам не «дорогая», — огрызнулся Джефф, раздраженный внезапным вторжением в его покой и уединение.
В эту минуту Джефф был особенно вспыльчив, потому что его рези и колики опять разошлись не на шутку.
— Спасибо, дорогая, — расцвел управляющий.
Его познания в английском, как вскоре выяснилось, ограничивались примерно пятнадцатью словами. Просочившись в комнату без приглашения, управляющий и его помощник принялись сновать туда-сюда, обследуя велосипеды, снаряжение и одежду, развешенную сушиться. Управляющий внимательно наблюдал, как я готовлю, в то время как его помощник, стянув путевой журнал с колен Джеффа, перелистывал его страницы.
Проинспектировав все наше имущество, «гости» заняли оба кресла и принялись кивать и улыбаться. Ларри пытался говорить с ними, но из того, что он сказал, они не поняли ни слова. Отказались они и от угощения. Индийцы довольствовались тем, что наблюдали, как мы готовим и едим, и слушали наш разговор. Когда мы разговаривали, они повторяли каждое движение наших губ. Если мы смеялись, они тоже довольно хихикали, хлопая себя по коленям, и хмурились, качая головами, если им казалось, что мы чем-то озабочены. Эти двое высидели обед и ритуал кипячения воды, затем Джефф попросил их уйти, чтобы мы могли хоть немного поспать. К несчастью, оба они имели массу свободного времени и не помышляли об уходе.
— По-моему, эти двое проторчат здесь всю ночь, если мы им не поможем, — рассудил Джефф.
Ларри согласился, и они с Джеффом подхватили гостей под локотки и отбуксировали за порог. Стоило только индийцам очутиться в коридоре, как они принялись громко протестовать и колотить в запертую дверь.
— Открой, пожалуйста, дорогая!
— Нет. Мы ложимся спать, — отозвался Джефф.
— Открой, пожалуйста, дорогая!
— Сгинь!
— Открой, пожалуйста, дорогая!
— У-у-у, заткнись.
— Открой, пожалуйста, дорогая!
Мы перестали отвечать, но они продолжали ломиться и криком требовать, чтобы их впустили обратно. Ларри зажег «змейку» противомоскитного фумигатора, и мы заблокировались от шума, надев наушники, купленные в Афинах после Египта.
Утром, когда мы с Ларри проснулись, Джефф сидел на кровати, бледен и прям. Лицо его кривилось от боли. Его вид напугал меня не на шутку.
— Не мог спать ночью, — слабо прошептал он.
— Снова колики и понос? — спросила я.
— Они. А теперь, право же, болят легкие и спина. Похоже, у меня аппендицит. Не рассчитывайте, что я сегодня смогу ехать дальше. Вы поезжайте, а я «оседлаю» поезд до Калькутты. Если по дороге не полегчает, то полечу домой. Ну а если станет лучше, доберусь до Катманду автобусом.
— Послушай, Джефф. Я соображу тебе какой-нибудь завтрак, может быть, поешь — и тебе станет лучше.
К концу завтрака появился Прадип, он настаивал на том, чтобы отвести Джеффа к врачу.
— Поезда в Индии ненадежные, хуже не бывает. Набиты битком, постоянно опаздывают. Однажды поезд две недели «пилил» отсюда до Калькутты. И это вместо нескольких суток. Вам бы лучше продолжить, чтоб не отстать от друзей. Сейчас я отведу вас к доктору, и он посоветует нам, что делать.
Джефф согласился пойти. Пока его не было, Ларри, как смог, починил свой правый тормоз. Полетела скоба, крепившая тормозной рычажок к рулю. Он разогнул покореженную рукоятку, придав ей приемлемый вид, затем привязал ее к рулю запасным тормозным тросиком.
Минут сорок спустя вернулся Джефф, еще более бледный и нетвердо держащийся на ногах.
— Проклятущий рикша едва из меня душу не вытряс! Тряска, какой не видывал. Думал, помру. Всю силу воли собрал, чтобы шорты не испоганить! — кипятился он. — Больше никогда не буду жаловаться на велосипед как на средство передвижения, это уж точно.
Джефф и Прадип благосклонно приняли чашки горячего чая, протянутые им Ларри, и Джефф вытянулся на кровати. На обратном пути от врача он купил чапати и теперь «поклевывал» одну, потягивая чай.
— Ну, теперь расскажи нам о визите к доктору, — сказал Ларри.
Джефф швырнул на стол маленький плоский пеньковый мешочек с пилюлями.
— Док велел принимать по три пилюли, по одной каждого цвета, раз в день в течение трех дней.
— Что же это за пилюли? — поинтересовалась я.
— А, не знаю. И вообще не знаю, что со мной. Док так и не сказал, — пожал он плечами. — Я вошел к нему, описал все симптомы, а он вытащил эти пилюли из каких-то пузырьков и ссыпал в пакет. Сперва он мне давление померил, но — порядок.
Я внимательно осмотрела пилюли. Никаких надписей ни на них, ни на пакете.
— Не уверена, действительно ли не вредно их принимать. Ты же вообще не знаешь, что они содержат, — сказала я.
