— Благодарю тебя. Но ты чересчур… превозносишь меня… Я только старый, опытный воин. Скажи, действи- тельно ли Марс надоумил тебя ехать в Африку?
— Неужели сомневаешься в моих способностях?
Марий молча погладил черную бороду.— Меня смущает, что ты не участвовал еще в боях…
— Не беспокойся, консул! Я буду у тебя незаменимым квестором.
— Квестором?
— Что удивляешься? Я справлюсь с любым назначением.
— Хорошо. Но не пеняй на меня, если случится об ратное.
— Будь спокоен. Я покажу тебе, кто такой Люций Корнелий Сулла.
Марию стало не по себе. Он внимательно оглядел Суллу и подумал: «Ничтожество, полное ничтожество!» И, повернувшись к скрибу, произнес:— Внеси этого патриция в список квестором при кон суле.
Он сощурил глаза, посмотрел на солнце и тихо вы- молвил:— Ты будешь находиться при мне, и нам не мешало бы познакомиться ближе. Пойдем ко мне обедать.
XXIIIМарий, войдя в атриум, подошел к Юлии, поднявшейся ему навстречу, и, поцеловав ее в лоб, направился в таблинум.— Принимай, жена, гостя, — сказал он, полуобернувшись на пороге.
Юлия увидела мужественное лицо Суллы и, вспыхнув от внутренней радости, низко поклонилась.— Привет тебе, Люций Корнелий Сулла, — запнулась она, краснея и опуская глаза.
— И тебе привет, госпожа!
Он оглядел ее с ног до головы, и она заметила в его голубых глазах неприятные искорки и на губах чувственную улыбку.… «Она подурнела после замужества, — думал Сулла, усаживаясь у имплювия. — Любит ли она Мария или вышла за него потому только, чтобы выйти? Но не все ли равно? Марий, как супруг непривлекателен — настоящийбык, обросший волосом, и я уверен, что она, целуя его, испытывает отвращение».А Юлия думала: «Он все тот же — некрасив, весел, кажется, самодоволен… Но почему мое сердце бьется так сильно? Люций! Это имя напоминает свет. Да, он, как свет, проник в мою тусклую жизнь…»Вошел Марий, сказал:— На днях отплываем из Италии. Боюсь, как бы Югурта не собрался с силами и не выгнал Метелла из Нумидии!
— Успокойся, консул, война уже кончена, — неосто рожно сказал Сулла, — остается только захватить царя…
Марий вздрогнул.— Кончена? — крикнул он, дико вращая глазами. —
Да ты ничего не смыслишь в военном деле!Сулла не стал разубеждать его. В голове теснились походы, налеты, приступы, сражения, и он подумал: «Не напрасно я потерял время, изучая битвы Александра Македонского, Аннибала и обоих Сципионов. И если случится сразиться, я удивлю мир громкими победами».Во время обеда, который был чрезвычайно прост, Сулла наблюдал за Юлией: глаза ее блестели, лицо пылало, и она не могла усидеть на месте, поминутно вскакивая и убегая в кухню.Марий заметил ее возбуждение и спросил:— Что с тобой? Отчего мечешься? Рабы подадут все и без твоей помощи.
— Нет, Гай, я должна посмотреть за пирожками и распорядиться относительно вина, сыра и плодов.
