— Марий перебил его:
— Все обдумано, дорогой квестор! Ты еще не зна ешь о нововведениях, которые я задумал. Легион будет состоять из когорт, отличающихся одна от другой не знаменами с изображением волчицы, скакуна, слона, вепря, козерога и иных животных, а табличками с номерами, прибитыми к древкам. Легион получит серебряного орла с золотыми молниями в когтях и с распущенными крыльями. Я облегчил тяжесть ноши легионария (помню,
как сам, служа при Сципионе Эмилиане, таскал на себе пилу, мотыгу, колья, секиру, серп, котелок для пищи, запасную одежду и нередко провиант на семнадцать дней, не считая тяжелого вооружения), —теперь каждый воин будет завертывать провиант в одежду и такой сверток привязывать к дощечке.
— Хвала богам! Ты первый позаботился о легиона- рии, ты первый радеешь о благе республики. Скажи, разве ты сам не считаешь себя величайшим римлянином?
— Нет, но я буду им, — уверенно ответил Марий. — Ибо мне предсказана великая будущность…
— Люций Корнелий Сулла, — шепнула она, зардев- шись, — ты сильнее моего супруга… Ты расположен к не- му… Обещай же охранять его… Будь его другом!
— Юлия, я маленький человек, — выговорил он за- плетающимся языком, — но если Югурту захвачу я, а не Марий, я готов взять консула под свое покровительство!
