— Не шути! — раздраженно крикнул Марий. — Ты, не бывавший в боях, хочешь отбросить войска двух ца рей?
— Вождь, доверься мне!
— Твое хвастовство переходит в наглость, квестор! Но если ты этого хочешь, помни: постигнет неудача — пойдешь под суд!
— Царь, защищайся!
— Мир, мир! — ответил Бокх, узнав Суллу и удержи вая коня, рвавшегося вперед. — Неужели Люций Корнелий Сулла нанесет удар царю Бокху?
— В поле я не знаю Бокха, передо мною — враг!
— А я тебя всюду считаю другом, потому что люблю и дружески к тебе расположен.
— Если ты действительно друг, — понизил голос Сулла, — выдай мне Югурту…
— Югурту? Тестя?..
— Хорош тесть, злоумышляющий против зятя! Разве ты не знаешь, что он мечтает свергнуть тебя с престола и разделить твое царство между своими сыновьями? По этому ты должен выдать Югурту. А не хочешь — пеняй на себя. Римские боги безжалостны к врагам сената и квиритов…
— Я тебя люблю и уважаю, Люций Корнелий, ты оказал моим послам услуги в Риме и был с радостью принят при моем дворе в качестве посла сената… Но выдать…
— Выдай Югурту и получишь часть Нумидии… Вы- дашь?..
— Я подумаю.
— Думай и приезжай сегодня же с ответом к воротам римского лагеря. Возьми с собой сына. С ним я от правлюсь к тебе за Югуртой…
— Кто такие?! — закричал часовой.
— Что скажешь? — спросил консул, знавший уже о поражении Югурты и Бокха и завидовавший Сулле: «Не бывал на войне, а уже разбил врага. Это хорошо. Но если он одержит еще две-три победы, в Риме завопят: «Консул бездарен!»
— Вождь, дозволь мне ехать в лагерь противника!
— Зачем?
— Я хочу захватить Югурту. Марий пожал плечами.
— Ты безрассуден, квестор, но ты не ребенок и сам знаешь, какая опасность грозит тебе! Что ж, поезжай, но если погибнешь — не обвиняй меня в Аиде, не говори, что виною твоей смерти был Марий!
— В Аид я не собираюсь, но если мне суждено уме- реть, меня не спасет даже отъезд в Рим…
