— Отцы государства! — гордо поднял он голову.— Неужели мы поддадитесь влиянию преступников, которым место в тюрьме?! Сатурнин, Главция и Сафей — это подонки общества, и мам ли бояться злодеев? Не давайте клятвы! Кпмбрскпе земли не могут быть разделены, па это есть senatus consultum
— Ты прав, благородный Метелл! — воскликнул Марин, хитро прищурившись.— Твоя мудрость равна военным заслугам, и римляне оценят твое решение. Я присоединяюсь к твоему разумному отказу.
— А как же плебс? — спросил кто-то.— Сатурнин ожидает утверждения закона…
— Пусть ждет!—засмеялся Марий и, закрыв заседание, распустил магистратов.
— Благородные отцы и мудрые вершители судеб го
— Отцы-сенаторы! Предлагаю вам отправиться в храм Сатурна, чтобы принести клятву…
— Нет! — резко крикнул Метелл.— Я не пойду. А тебе, низкий муж, вечный позор и презрение! Глумиться над человеком постыдно, а глумиться над священной властью сената преступно. Я знаю, ты считаешь умение хорошо лгать и обманывать частью добродетели и ума. Неужели этому ты научился у Сципиона Эмилиана?
— Идите,— обратился Марий к сенаторам, не слушая Метелла.
— А ты? — повернулся он к Метеллу.
— Нет,— твердо повторил Метелл.— Не бывать, чтобы плебей навязывал свою волю оптимату!
— Квириты, пока вредный муж остается в Италии,
