Пропустив девушку в квартиру, Софья закрыла дверь. Спектакль для одной зрительницы закончился. Она едва перевела дух, унимая сердцебиение. Потом взяла гостью за руку и провела в комнату, где лежал раненый.
— Вот, знакомьтесь, это Мария, ее прислали нам в помощь, — успокоила она его.
— Кстати, я Софья, а как вас называть?
Во взгляде раненого все еще застыла настороженность.
— Я… Алекс. Так и зовите.
И он устало закрыл глаза. Софья подумала, что это имя он придумал только что. Впрочем, какое ей дело? Ее задача выходить и поставить на ноги этого попавшего в беду человека, как бы его ни звали.
— Вы извините, что я вас переполошила, не было возможности предупредить, — смущенно улыбнулась девушка. — Мы решили, что лучше, если я приду в открытую, это даст возможность и в будущем приходить и уходить свободно, и звуки голосов в квартире, какой-то шум в отсутствие хозяйки не вызовут подозрений.
— Да, конечно. Все правильно решили… Просто неожиданно… Ну что ж, располагайтесь, а я пойду, позабочусь о завтраке.
Софья вышла на кухню. Через несколько минут девушка прошла в ванную, Софья услышала шум льющейся воды. Затем Мария вошла в кухню, поставила на плиту стерилизатор со шприцем. Хозяйка отметила про себя, что гостья неплохо ориентируется в ее квартире, похоже, она бывала в гостях у сына не один раз.
— Через пять минут каша будет готова, — сказала Соня, — накормим нашего подопечного, и можно будет самим позавтракать и поговорить.
— Да, сейчас, я только сделаю ему укол и перевязку, — ответила девушка.
— А вы умеете все это делать?
— Умею. Хотите, и вас научу, это несложно… Я учусь в медицинском колледже. Правда, пока на первом курсе, но мой папа врач, он меня многому научил. Я с детства мечтала стать медсестрой.
— Вы, действительно, племянница мсье Мореля? Или это ваша легенда?
— Двоюродная племянница… Все, шприц простерилизовался, пошла делать укол.
Через полчаса разговор продолжился за чашкой кофе.
— Мария, вы ведь знакомы с Петей?
— Да, мы дружим со школы.
И это «дружим» вместо ожидаемого «дружили» вызвало волну благодарности в душе матери.
— Вы что-нибудь знаете о его судьбе? Может быть, он вам написал? Или кто-то из общих знакомых что-то рассказывал?
— Нет, мадам. Если бы я что-то знала, давно бы рассказала дядюшке Оноре, он столько усилий прикладывает, чтобы разыскать Пьера… Вы же понимаете, никакого доступа к архивам, спискам убитых и раненых у нас нет. Да и были ли эти списки в той неразберихе?… Но все-таки кое-что выяснить удалось!
Соня слушала, боясь пропустить хоть слово. Она автоматически помешивала ложечкой остывший кофе.
— Та колонна грузовиков с новобранцами, отправившаяся с нашего призывного пункта одиннадцатого июня в сторону Лилля, до места назначения не доехала, — продолжила Мария, — она попала то ли под бомбежку, то ли под артобстрел. Короче, там было много убитых и раненых. Раненых отвозили в госпиталь в Аррас. Естественно, списки никто не составлял, не до того было. Неразбериха полная. Немцы наступали так стремительно! Раненым оказывали только первую помощь, и тут же увозили их дальше, кого в Амьен, кого в Реймс, кого в Руан. Но и оттуда их в спешном порядке везли дальше, на юг. Там уже раненых в госпиталях регистрировали, списки есть, только получить к ним доступ сложно. Но все-таки наши люди нашли Пьера Осинсуа в списках госпиталя Святого Иакова в Тулузе! Фамилия необычная, поэтому я уверена, что это наш Пьер, а значит, он жив! Понимаете, жив!!!
Софья слушала, не сводя взгляда с лица девушки.
— Я знала, что он жив! Я чувствовала! … Но где он сейчас? Что за ранение? Его нашли?
— В том то и дело, что пока нет. Он находился на лечении в тулузском госпитале до сентября сорокового года, а после выписки следы его потерялись. Мы предположили, что он вступил в один из наших отрядов. Но и здесь поиски пока безрезультатны. Правда, нашелся один человек, который узнал его по вашей фотографии, уверяет, что лежал с ним в одной палате. Он говорит, что Пьер в госпитале подружился с каким-то итальянцем, и выписались они вместе. Возможно, он сейчас в Италии, в одном из партизанских отрядов. Пока ищем. И обязательно найдем.
— То есть он продолжает воевать… — Софья опустила взгляд на стол.
— Ну… да… наверное. Война же… Он там воюет, мы здесь, как можем… Главное, мы точно знаем, что он не остался лежать в земле под Лиллем. Будем надеяться и ждать нашего Петью. Так вы его называете? — улыбнулась девушка.
— Спасибо тебе, Машенька, за добрые вести, — Соня накрыла руками ладошку Марии.
— Как вы сказали? Ма́-шен-ка?
— Да, так в России называют ласково девушек с именем Мария. Можно я буду тебя так называть? А ты зови меня тетушка Софи, без всяких «мадам».
— Хорошо, — легко согласилась гостья, — Ма́-шен-ка, мне нравится.
Солнце — такая редкость в январский день в Париже — заглянуло в окно кухни. И сразу все вокруг преобразилось! Веселые блики от графина с водой засияли на стенах и потолке.