Новоявленная фрау Аллер в глазах соседей была добропорядочной женой, трудолюбивой фермершей и образцовой хозяйкой. Здесь никто не знал о ее прошлом. Она и сама постаралась о нем забыть. В их семье царили любовь и согласие. Но длилось это счастье недолго. Разразившаяся в Европе большая война не обошла Нидерланды. Хотя стране удалось сохранить нейтралитет, но голода избежать не получилось. Из-за транспортной блокады начались перебои с поставкой продуктов, фуража, а значит, грозил и падеж скота. Началась мобилизация, Патрика забрали в армию, а Маргарите пришлось забить весь скот. К возвращению Ван Аллера их ферма, как и многие другие, была разорена. Маргарита сильно переживала по этому поводу, чувствовала себя виноватой, что не справилась, не удержала хозяйство.
В поисках работы они перебрались в Амстердам. Патрику с трудом удалось устроиться грузчиком в порт. Денег едва хватало на жизнь, а они мечтали о своем домике на берегу моря, о теплицах, в которых будут выращивать цветы. Тяжелая работа подорвала здоровье мужа, он стал опасаться, что может оказаться обузой на плечах жены. И тогда Рита вспомнила о своей профессии, погуляла по кварталу De Wallen, навела справки, и объявила о своем решении мужу. Немало было пережито скандалов на этой почве, но, в конце концов, Маргарите удалось убедить Патрика, что иного выхода у них нет.
— А куда деваться, — развела красивыми руками Рита, — люди продают то, шо имеют, или делают шо умеют, а у нас ничего нет, кроме моего тела, и я таки умею его продавать. Ничего, потерпим. Денежки-то копятся, немного уж осталось до мечты. А там, на свежем-то воздухе, да на своих продуктах у меня и муж здоровье поправит, и заживем, как раньше. Лишь бы новой войны не случилось.
— Хорошо вам, вы вместе, а вместе легче выживать, — вздохнула Софья.
— Та и ты не одна, ребеночек вот скоро народится, счастье такое тебе Господь послал. Шо еще ты хочешь от своей жизни?
— Да бесприютные мы с ним, некуда нам идти, никто комнату сдавать не хочет, беспокойства боятся.
Маргарита переглянулась с мужем.
— А ничего, не печалься, вместе шо-нибудь придумаем. Патрик у нас знаешь, какая голова!
— Есть у меня одна идея! Поговорить только кое-с кем надо. Вот завтра и узнаю. А если это дело не выгорит, другое придумаем. Не печальтесь, мефрау[19], безвыходных ситуаций не бывает, — улыбнулся Патрик, и Софья поняла, за что яркая, красивая Рита так любит своего внешне неказистого мужа.
— Приходите завтра к вечеру. Придете, мефрау?
— Конечно, приду.
В эту ночь Софья впервые за много дней заснула спокойным глубоким сном. На следующий вечер вся эта странная компания — русская аристократка на восьмом месяце беременности, голландский фермер и проститутка из черноморского порта встретились в Старой церкви.
— Хорошие новости, — сказал Патрик, — вам, мефрау Софья, можно сказать, крупно повезло. У нас в порту готовится к отплытию исследовательское судно, как раз сейчас грузим оборудование, провиант. Принадлежит оно манееру[20] Томасу ван дер Виссеру, путешественнику. Со дня на день судно уплывает на полгода. Он согласился за очень небольшие деньги пустить жилицу в свой дом, при условии, что вы будете присматривать за его котом, ну и за домом, разумеется. И прямо сейчас он нас ждет.
Принсенграхт оказалась прелестной, довольно людной амстердамской улицей, идущей вдоль канала, а дом ван дер Виссера — переоборудованной под жилье баржей, стоящей на причале у набережной. Хозяин дома — подвижный сухощавый мужчина лет шестидесяти напоминал вяленную на солнышке корюшку. С сомнением оглядев Софью, он покачал головой, сказал: «Хин»[21] и повторил, сделав отрицающий жест рукой: «Хин, хин». Настроение у Сони упало — и здесь отказ. Патрик вступил в переговоры, которые продолжались довольно долго. И ван дер Виссер сдался:
— Хорошо, пусть живет, — перешел он на французский, — через три дня уплываю, некогда заниматься поисками.
Рано утром, в день отплытия, Патрик помог Софье перевезти вещи в новое жилище. Манеер Томас встретил ее более приветливо, показал дом — типичное обиталище холостяка.
— Все запасы продуктов в трюме и на камбузе в вашем распоряжении, все равно полгода не пролежат. Распечатанные бутылки с вином тоже. А вот эти, коллекционные, трогать нельзя.
Он нажал потайную кнопку и дверца бара, замаскированная под картину, распахнулась с мелодичным звоном. Внутри стояла целая батарея разнообразных по форме бутылок с красивыми этикетками.
— Надеюсь, вам, мефрау, как раз можно доверить мою коллекцию, — сказал он, глядя на округлившуюся талию своей жилицы, — поверьте, это большая ценность, здесь редкие вина со всего мира. Ну, а во всем остальном можете хозяйничать по своему усмотрению, навести женский порядок в моей берлоге. Хотел вас познакомить со своим Мюратом, но эта черная бестия куда-то запропастилась. Он у меня свободолюбивый, весь в хозяина. Вы уж не забывайте кормить и вычесывать его. Даже очень самостоятельные мужчины любят это. Да, и воду в миске меняйте почаще! Думаю, вы с ним подружитесь.