Проводив ван дер Виссера, Софья разворошила тлеющие в жаровне угли, пододвинула кресло поближе к теплу, села и огляделась. У нее было такое чувство, что за ней наблюдают. Где-то что-то скрипнуло, стукнуло, почудились шаги на палубе. Казалось, сейчас откроется дверь, этот кто-то войдет и скажет: «Что ты делаешь в чужом доме? А ну, пошла отсюда!». По каналу прошла баржа, плавучий дом качнула волна. Соне показалось, что он вздохнул, как человек. Пересилив неприятное чувство, она встала и принялась осматривать новое (которое по счету?!) пристанище.
Центральное помещение представляло собой довольно просторную, но неуютную комнату. По углам, вдоль стен лежали стопки книг, какие-то железки, мешки, набитые вещами, и полупустые сумки. Полы были вымыты, но только в середине, углы явно давно не знали тряпки. Немногочисленная мебель была хорошего качества, не из дешевых, но расставлена как попало. Судя по обстановке, гостей хозяин не принимал вовсе. Стена, выходящая на канал, вся состояла из больших окон, открыв которые можно было спокойно перешагнуть на палубу. Шторы отсутствовали, но были ставни, которые можно было закрыть, ложась спать или покидая дом. В носовой части баржи находилась ниша, в которую вели пара ступеней. Там была оборудована кухня: плита, раковина, буфет — все как полагается. В кормовой части несколько крутых ступеней вели в трюм. На крохотной площадке Софья увидела три узких двери. За правой была душевая и туалет, за левой кладовка, на полках которой были кое-какие запасы провизии. Распахнув центральную дверь, она увидела устремленные на нее оранжевые глаза. От неожиданности Софья охнула, нашарив на стене выключатель, включила свет. Ее взору представилась крошечная спальня с люком, выходящим на верхнюю палубу. На помосте, служившим кроватью, и занимавшим большую часть помещения, сидел большой черный кот с длинной блестящей шерстью.
— Ох, Мюрат, как же ты меня напугал! Так вот ты какой! Красавец!
Соня протянула руку, чтобы погладить кота, но тот зашипел, прижав уши, шерсть на загривке вздыбилась. Она отдернула руку.
— Какой ты неприветливый! Но хочешь — не хочешь, а придется нам подружиться, поскольку ближайшие полгода кормить тебя буду я… кстати, будешь молоко? Пойдем, покажешь свою миску.
Кот не двинулся с места, все так же настороженно наблюдая за незнакомкой. Софья вернулась на кухню, нашла кошачью миску с засохшими остатками еды, отмыла ее и налила молока, покрошив в него остатки булки. Решила налить и себе чай с молоком, но чашки были плохо отмыты, да и стол с раковиной не внушали доверия. Софья засучила рукава и взялась за тряпку. Что-что, а наводить чистоту быстро и качественно она научилась, работая горничной в загребском отеле. Более того, физическая работа приводила в порядок мысли, успокаивала нервы. Не торопясь, отдыхая время от времени — никто ведь над душой не стоял — она перемыла все углы, перебрала все шкафы и полки, разобрала мешки и сумки, перенеся их содержимое в кладовку.
Заглянувшие вечерком проведать ее новые друзья присвистнули от удивления.
— Ай да графинюшка! Кто бы мог подумать… не белоручка… — озиралась Рита.
— Н-да… манеер Томас не узнал бы свою берлогу, — вторил ей Патрик. — Кстати, его судно сегодня в обед покинуло гавань, сейчас уже в открытом море, так что ближайшие полгода, а то и больше, уж как повезет, вас здесь никто не побеспокоит.
Гости рассиживаться не стали, а взялись помогать. Патрик нашел на палубе несколько пустых ящиков из-под оборудования, принес их в каюту и соорудил подобие этажерки, куда Соня составила все книги, лежавшие по углам. Это была, в основном, научная литература: мореплавание, география, история. Несколько художественных книг Софья положила отдельно, предвкушая, как будет читать их вечерами, сидя в кресле у жаровни. Все железки Патрик вынес на палубу и сложил на освободившемся от ящиков пятачке, надежно обернув кучу брезентом. Непонятные приборы утащил в кладовку и сложил на свободных полках. Маргарита перетряхнула и выбила постель, застелила чистым бельем, вместе с Патриком переставила мебель.
Мюрат от всей этой суматохи сбежал. Кот обладал способностью исчезать бесследно и появляться так же внезапно, словно умел проходить сквозь стены.
К ночи временное пристанище было не узнать. Проводив новых друзей, Софья плеснула в бокал немного вина, села в кресло поближе к теплой жаровне, осмотрелась. Плавучий дом больше не казался ей враждебным. Она знала в нем каждый уголок, могла найти любую вещь. И дом, казалось, принял новую хозяйку в свое лоно. Даже Мюрат, хоть и не позволял пока себя погладить, но вполне миролюбиво свернулся калачиком на ступеньках кухни, оттуда наблюдая сквозь дрему за вторгшейся в его пространство женщиной.