Поезд медленно втягивался под ажурные своды вокзала Гар-дю-Нор. За окном проплывал ярко освещенный перрон, заполненный встречающими, носильщиками, вездесущими мальчишками-газетчиками. Софья, уже готовая к выходу, с беспокойством смотрела на свой багаж — как все это вынести из вагона? Как доставить до такси? В Амстердаме их с Петей проводили и ван Аллеры, и Албертина, а здесь, в Париже, встретить было некому. Петю эти заботы не беспокоили, одетый в синюю шерстяную матроску и белую бескозырку, он залез крепенькими ножками, обутыми в новые кожаные ботиночки, на диван, с любопытством разглядывая витые чугунные колонны, огни и суетящихся людей за стеклом.
На перроне к ним сразу подкатил носильщик-араб. Не успела Софья договориться с ним о цене, как уже весь ее багаж был погружен на тележку, увязан, а Петя водружен сверху, ей оставалось только бежать следом, стараясь не потерять из виду ловко маневрирующего в толпе носильщика. Через несколько минут Осинцевы уже ехали в такси по вечернему Парижу, влившись в реку сияющих фарами и гудящих клаксонами автомобилей.
О Париж, Париж!… Мечта ее юности, мекка всех, кто так или иначе причастен к миру моды, центр притяжения влюбленных пар! После тихого уютного Амстердама, в котором жизнь текла неторопливо, вечерний Париж поражал воображение многолюдьем, грандиозностью и стройной красотой зданий, бурлением жизни. Все куда-то спешили, сияли огни вывесок, роскошных витрин. Чужая, непонятная жизнь. Соня чувствовала себя песчинкой в этом людском море. Ей стало страшно, не пропадут ли они с сыном в этом равнодушном городе. Не слишком ли самонадеянно решилась она на этот переезд? Но отступать было поздно.
Такси свернуло на широкую улицу.
— Бульвар Клиши, — пояснил таксист, угадав в пассажирах приезжих.
— А это площадь Пигаль. Мы почти у цели.
Авто свернуло на узкую улочку и остановилось у входа в недорогой отель «Сен Жорж», адрес которого Соне дала Албертина. Кустики самшита, растущие в вазонах около входа, напомнили Софье салон шляпок в Амстердаме, и она сочла это добрым предзнаменованием. Таксист помог занести багаж в тесный холл. За стойкой дремал пожилой портье. Прямо от стойки уходила вверх винтовая лестница.
Софья сняла тесный номер на верхнем этаже, один из самых дешевых в отеле. Там едва помещалась полутороспальная кровать, круглый столик на витой ноге, полукресло. Вместо шкафа — вешалка за дверью. В номере была душевая, настолько тесная, что поместиться в ней мог только один человек, а крючки с полотенцами располагались снаружи. Зато в номере царила безупречная чистота, полотенца и постельное белье пахли лавандой, а воздушная голубая штора смотрелась так мило на фоне белой рамы узкого окна.
Петя, утомленный впечатлениями, заснул, лишь только его голова коснулась подушки. Соня разобрала багаж, загромоздивший тесное пространство, приняла теплый душ и, переодевшись в пижаму, прежде чем лечь, подошла к окну. Она смотрела на незнакомый город, который, казалось, никогда не затихает, на движущиеся силуэты в окнах напротив, на огни кафе, отражающиеся в мокром после только что прошедшего дождика асфальте. Что-то их здесь ждет?!
Утром умытый дождем город встретил Осинцевых отблесками расплавленного солнца в окнах верхних этажей. По лазурному небу плыли редкие перышки облаков, словно художник, макнув кисточку в белую краску, слегка мазнул ею по голубому сатину там и тут… Ветви старых лип на бульваре Клиши утратили вчерашнюю графичность очертаний, покрывшись за ночь новорожденной листвой.
Несмотря на все треволнения предыдущего дня, Соня хорошо выспалась, а чашечка отличного кофе с воздушной творожной запеканкой в соседнем с отелем кафе добавили ей оптимизма. То, что ночью казалось пугающе сложным, теперь представлялось ясным и вполне осуществимым. Она решила действовать поэтапно, не хватаясь за решение всех задач сразу, разложила на столике в кафе купленную у портье карту Парижа, с любезной помощью официанта отметила на ней свой отель и все три адреса шляпных салонов, к хозяйкам которых у нее имелись рекомендательные письма. Оказалось, что два салона из трех совсем недалеко. Взяв Петю за ручку, Софья отправилась в ближайший из них.
Весело болтая и глазея по сторонам, они шли вдоль Бульвара Клиши. Соня нашла, что Париж похож на ее родной Санкт-Петербург, каким она его помнила из своей юности. Впрочем, чему удивляться, ведь обе столицы проектировались одними и теми же французскими и итальянскими архитекторами. Конечно, если присмотреться повнимательней, разница между нежащимся под теплым южным солнцем Парижем и холодным, окруженном болотами Петербургом была очевидной. Здесь всюду пестрели яркие тенты бесчисленных уличных кафе, окна от солнца прикрывали деревянные ставни-жалюзи, вдоль фасадов тянулись черные кружева балконных решеток, а на самих балконах алели цветы герани в выставленных на солнышко горшках. Но все же, город уже не казался ей таким пугающе чужим.