— Не все. Кое-что из мебели можно оставить, уберите только кушетку, фены. Но это позже обсудим. А вот что делать с витриной? — Соня указала на надписи на стекле «Массаж, маникюр, педикюр».
Она подошла к окну, поцарапала ноготком край буквы. Хозяин тоже протянул руку из-за ее плеча, провел кончиками холеных пальцев по надписи. Софья почувствовала запах хороших сигарет, мужского парфюма, ощутила его дыхание на своей шее. Сердце ее забилось, заволновалось. Она поспешила отойти в сторону.
— Надпись не отмыть, придется менять стекло, — сказала она как можно спокойнее, но голос предательски дрогнул.
Исподволь она окинула владельца парикмахерской быстрым взглядом: невысокого роста, темно-карие, почти черные глаза, каштановые вьющиеся волосы коротко пострижены, над верхней губой тоненькая ниточка усов, худощавая фигура. Он, пожалуй, был бы хорош собой, если бы не слишком торопливая речь и суетливые движения.
Обсудили стоимость аренды, сошлись на приемлемой сумме.
— Разве возможно всерьез торговаться с такой очаровательной женщиной? Ваш взгляд меня просто обезоруживает! Кстати, позвольте представиться — Витторио Эспозито.
— Мадам Софи Осинсуа.
Она почувствовала неловкость и поспешила к выходу.
— Так мы договорились, мадам?
— Я еще подумаю, мсье.
Яркий свет летнего дня, привычный шум улицы подействовали отрезвляюще. Софья села в машину, задумалась, положив руки на ребристую поверхность руля. Что это было? Наваждение какое-то… Этот Витторио совсем не ее герой. Встряхнула головой, расправила плечи и, повернув ключ зажигания, плавно нажала на педаль газа.
Дождь… Шумный, бесцеремонный весенний дождь барабанил по подоконнику, не давая заснуть. А может, это вовсе не дождь мешал, а собственные беспокойные мысли? Из-за них подушка казалась жесткой, простыни сбивались в складки, и одеяло мешало…
Софья давно мечтала об открытии собственного шляпного салона, ради этого приехала в Париж. И вот теперь мечта могла стать реальностью, обретала конкретный вид и адрес. Какой уж тут сон? Соня откинула одеяло, села за свой рабочий стол, включила настольную лампу.
За китайской ширмой крепко спал Петя, ему не мешали ни дождь, ни свет. Софья стала прикидывать предстоящие расходы: аренда, ремонт, мебель, оборудование, ткани, фурнитура, вывеска — сумма получалась внушительная, гораздо больше той, что удалось скопить. Если продолжать копить, то открытие салона отодвигалось на несколько лет. А ведь ей уже тридцать пять! Что же делать? Рискнуть и взять ссуду в банке? Страшно, но, похоже, иного выхода нет.
Спустя пару недель в помещении кипела работа, пахло краской, свежими сосновыми стружками. Постепенно будущее ателье приобретало уютный вид. С улицы, вместо старой неприметной двери, привлекала внимание новая, со стеклянным витражом и начищенной медной ручкой. Около нее, в качестве талисмана, поселился кустик самшита в глиняном горшке. Внутри новенькая полукруглая деревянная стойка отгораживала рабочее место от торгового зала. Софья не стала прятать мастерскую от глаз заказчиц, ведь это так интересно — наблюдать за процессом создания шляпок. Почти все было готово к открытию, оставались мелочи.
Взобравшись на стремянку, Софья крепила к карнизу легкую тюлевую штору. Мсье Эспозито вызвался ей помогать. Он частенько заходил, проведывал, как идет ремонт. Внезапно карниз выскользнул из крепления и ударил бы Соню по голове, если бы Витторио не подхватил его. Она оказалась прижатой к стеклу, ощутила шеей его дыхание, мужской запах, совсем близко увидела сильную руку с длинными нервными пальцами. Кровь застучала в висках, закружилась голова. Софья выскользнула из-под его руки, опустилась в кресло. Ее спаситель тут же оказался рядом.
— Что с вами? Испугались?
Она прижала ладони к порозовевшим щекам.
— Да.
— Не бойтесь, когда я рядом, с вами ничего плохого случиться не может, — он широко улыбнулся и подмигнул ей. — Надо же, я только что спас жизнь прелестной даме!
— Вы спасли жизнь своему арендатору. Благодарю, — шутливо, в тон ему, ответила Софья. Она уже справилась с волнением и, чтобы прекратить скользкий разговор, вновь взялась за работу.
На следующее утро она обнаружила на стойке пурпурную розу. В задумчивости крутила ее в руках. Как поступить? Принять, значит поощрить ухаживания. Зачем ей это? Хватит с нее боли от неудачных романов. Бог дал ей ребенка, одарил умением видеть и творить красоту, в этом ее судьба. Но и ссориться с тем, у кого арендуешь помещение, неумно. Надо как-то пресечь ухаживания, и при этом остаться в рамках дружеских отношений. Прихватив цветок, Софья отправилась в парикмахерскую.
Витторио сидел за конторкой, разбирая счета.
— Спасибо, роза великолепна, но у меня нет для нее достойной вазы. Я думаю, что ей будет лучше здесь!
Легким движением Соня опустила розу в кувшин с водой, стоявший на столе, и тут же ретировалась, не дожидаясь ответа.