Она выбежала под нудный дождь, не оглядываясь, села в машину. И только проехав пару кварталов, вдруг осознала, что мотор работает, машина завелась с одного поворота ключа. Хотя бензин был почти на нуле, его хватило, чтобы доехать до ближайшей заправки. Что это было? Почему мотор заглох именно перед ателье Марка?! Случайность? Или нет?
Привычная работа — лучшее спасение от смятения и ненужных мыслей. Софья перебирала счета, проверяла сметы, через низкое полукруглое окно, выходящее на галерею, опоясывающую торговый зал, наблюдала за всем происходящим внизу. С утра там было немноголюдно, и она сразу заметила посыльного с корзинкой, полной фиалок. Он еще разговаривал с Амели, старшей продавщицей, а Софья уже догадалась, кому и от кого эти цветы. Через пару минут корзинка стояла на ее столе, наполняя кабинет тонким ароматом. Фиалки в октябре?!
Меж цветов белел конверт. В нем оказалась фотография. Это был ее портрет, но какой! Снимок сделан во время показа у Скьяпарелли. Она, Софья, сидит, слегка подавшись вперед, вдохновенный взгляд устремлен вправо, в одной руке блокнот, другая приподнята, карандаш в ней словно дирижерская палочка. Справа и слева, как обрамление, размытые фигуры манекенщиц в струящихся платьях. Весь снимок живой, динамичный, хочется рассматривать его снова и снова. Такого портрета у нее еще не было. Как Марку удалось так удачно поймать момент, что во взгляде, в позе читается ее сущность? Софья решила подобрать достойную раму и повесить фотографию у себя в кабинете.
Да, мсье Вильсон действительно не просто хороший фотограф… Вот кому следует заказать рекламные снимки для витрины. Софья в раздумье ходила по кабинету. Достав визитку из сумочки, несколько раз снимала трубку телефона и клала ее обратно. Наконец решилась, набрала номер. Марк ответил тут же, словно ждал у аппарата. Софья постаралась говорить предельно официально, будто не было между ними вчерашнего вечера.
— Мсье Вильсон, добрый день. Благодарю вас за великолепный портрет и цветы. Я хотела бы встретиться с вами, чтобы обсудить возможное сотрудничество.
Встреча состоялась в тот же день. Софья старалась придать разговору чисто деловой тон. Марк принял его, но от его понимающего взгляда она смущалась как институтка. Договорились о серии снимков для витрин и торговых залов, а также для модных журналов. Софья загорелась подсказанной им идеей издать свой собственный каталог последних моделей шляп. Марк предложил, чтобы часть своих творений демонстрировала она сама.
— Вы же понимаете, мадам, что основная часть ваших заказчиц — дамы именно вашего возраста, следовательно, на фото они должны видеть не только юных, пусть и прелестных, манекенщиц, но и свою ровесницу. А какой это будет рекламой для вас!
Поразмыслив, Софья согласилась с его доводами, и работа началась. Через неделю стол ее был завален фотографиями отличного качества, одна лучше другой. Она перебирала, разглядывала их, удивлялась, как обычное хорошенькое личико вдруг, с помощью камеры мсье Вильсона, превращается в Образ, как он умеет разглядеть, поймать Тайну даже там, где ее, в общем-то, нет! А ее собственные снимки! Сколько глубины, сколько обещаний во взгляде из-под вуалетки… Она и не ожидала, что может быть такой…
Выбор оказался непростым. Они с Марком сортировали фотографии, обсуждали каждую, порой спорили. Их руки, плечи временами сталкивались. Тонкий аромат дорогого одеколона, смешанный с уже знакомым ей запахом его волос, тела… его дыхание скользнуло по ее шее…
Вдруг Марк одним движением сдвинул уже рассортированные фотографии и сел перед ней на угол стола.
— Софи, милая, сколько может продолжаться этот театр? Может быть, поговорим начистоту?
— О чем вы, мсье Вильсон? — растерянно ответила Софья, чувствуя всю беспомощность своей попытки сохранить деловой тон.
— Да о нас с тобой! Нам было так хорошо вместе, а будет еще лучше, только позволь себе быть счастливой.
— Марк, это был просто порыв, минутная слабость. Не стоит продолжать.
— Почему?! Почему ты отрицаешь очевидные вещи? Ведь я же вижу, что тебя ко мне влечет не меньше, чем меня к тебе?
Он склонился над ней, заглядывая в глаза, словно в окна чужого дома. Так путник в холодный вечер заглядывает в освещенное окошко в надежде найти приют.
— Марк, ну зачем?… К чему все это? Ты молод, хорош собой, и наверняка не одинок. К чему тебе еще и я? Я живу своей привычной жизнью, не хочу ничего в ней менять… Я… я старше тебя…
Соня почувствовала, как розовеют щеки.
— Ах, вот ты о чем… вот, что тебя смущает! Милая моя, возраст — это такая условность!
Он выхватил из стопки фотографий одну, протянул ей:
— Посмотри на себя со стороны. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что ты моя женщина. Поверь, все остальное не имеет значения. Просто поверь мне!
— Мы друг друга совсем не знаем… У меня есть основания быть осторожной, жизнь меня этому научила.