Марк избегал разговоров о прежней своей жизни, сказав однажды, что прошлое пусть там и остается, только настоящее имеет значение. Они вместе, и лишь это важно. И нет смысла загадывать будущее, ибо человек над ним не властен. Надо быть счастливыми сейчас. Поразмыслив, Софья пришла к выводу, что Марк прав, именно такие отношения были для обоих наиболее комфортны. Каждый самостоятельно занимался своим делом, не связывая друг друга путами обязательств, но, в то же время, поддерживал партнера советом и делом во всем. Больше всего Софья нуждалась в мужчине-друге, Марк таковым и оказался. Ее восхищало его умение ко всем проблемам относиться легко, все переводить в шутку. Поэтому и проблемы, казалось, обходили его стороной. И хотя из них двоих именно Софья была старше, богаче, влиятельней, сложилось так, что он опекал ее, а не наоборот. А она с удовольствием признавала его превосходство и принимала заботу.
Софи много рассказывала о своем сыне и, наконец, решилась познакомить двух самых близких ей людей, пригласив Марка на воскресный обед. Она помнила, как Петя тянулся к Витторио, как хотел иметь хотя бы видимость отца, и надеялась, что ее нынешний друг сможет занять его место. Однако сын неохотно вышел к столу, молчал, уткнувшись в свою тарелку. Разговор не клеился. Наскоро поев, Петя буркнул «мерси» и встал из-за стола.
— Куда ты, сынок? Посидел бы с нами, — огорчилась Софья.
— Да вам и без меня неплохо. А мне надо аэроплан доделывать, некогда.
— Так ты увлекаешься авиамоделированием? Интересное дело. Можно посмотреть, что получается? — Марк отодвинул свою тарелку и тоже встал из-за стола.
Петя неопределенно пожал плечами, и они оба скрылись в его комнате. Закончив неудавшийся обед в одиночестве, Софья немного поскучала, потом осторожно заглянула к сыну. Две светловолосые головы склонились над моделью аэроплана, четыре руки вместе прилаживали какую-то деталь, ее мальчишки, большой и маленький, увлеченно что-то обсуждали. Она не стала им мешать, в который раз восхитившись умом и тактом своего друга, и отправилась за свой рабочий стол, чтобы заняться любимым делом, раз уж нежданно выпал свободный час.
В следующую поездку за город они отправились втроем. И Соня долго мерзла на каком-то поле, наблюдая, как Марк с Петей носятся туда-сюда с моделью аэроплана. Наградой за терпение ей были горящие глаза и довольные улыбки обоих.
А затем была злосчастная поездка в Альпы.
Сначала все складывалось прекрасно. Они сняли уютное бревенчатое шале, спрятавшееся от посторонних глаз за разлапистыми елями. Был по-семейному милый вечер. Петя забавлялся с пушистым котом, флегматичным обитателем дома, Соня с Марком играли в вист, прислушиваясь к потрескиванию дров в камине и потягивая грог из глиняных кружек. Потом, дождавшись, пока набегавшийся за день по склонам гор, переполненный дорожными впечатлениями парнишка уснет в своей комнате, перебрались в спальню Сони. Комната Марка так и осталась пустовать до утра.
Утром Софью разбудил сдавленный вскрик: «Мама?!». Оторвав голову от подушки, увидела перекошенное лицо сына. Он, словно на приведение, смотрел на спящего в ее постели Марка. Сон вмиг слетел с ее век. Кто из них забыл ночью запереть дверь на щеколду? Впрочем, это уже не важно. «Сынок, послушай…», — она вскочила, попыталась одеться, путаясь в рукавах пеньюара. Петя развернулся и бросился вон из спальни. Проклятые тапки куда-то задевались… Соня услышала, как хлопнула входная дверь, побежала следом босиком: «Петя, сынок, постой!». Марк приподнял над подушкой заспанное лицо: «Что?…Что такое?…».
Все утро искали они подростка, охрипли от криков, но им отвечало только эхо, да шорох падающих с ветвей елей снежных шапок, потревоженных испуганными птицами. Наконец заметили одинокую фигурку, сидящую на краю утеса. Обламывая ногти вскарабкались на кручу. Соня подошла к сыну, присела рядом, попыталась обнять его за плечи, но тот вывернулся из-под ее руки, чуть не сорвавшись, вскочил на ноги, попытался вновь убежать. Марк перехватил его, потащил продрогшего упирающегося упрямца в дом, закрылся с ним в его комнате.
Соня понуро сидела на полке для обуви в маленькой прихожей, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из-за двери. Голоса звучали глухо, она разбирала только отдельные выкрики: «Это моя мать! …Ты все разрушил!… Уходи!… Ненавижу тебя!…». Она никак не ожидала, что подросший сын так бурно отреагирует на появление в ее жизни мужчины. Ведь раньше он спокойно относился к тому, что они с Витторио ночевали в одной спальне. Видимо, причина крылась как раз в том, что он повзрослел. Что это? Ревность? Нежелание признать, что мама не ангел, а просто женщина, такая же как другие? И что теперь делать? Отказаться от отношений с любимым мужчиной? Или не обращать внимания на боль и слезы сына, в надежде, что все само уляжется на свои места? Петя вырастет, у него сложится своя судьба, а что ждет ее? Одиночество? Холодная постель? Как быть?!