- Указание генерала: Галкина ко мне в машину. Все следственные действия временно прекратить, пока твои ухари горячку не напороли. Будем, конечно, готовить его на увольнение. Но - насчет сажать, я б не горячился. Может, как-то еще и получится вывести. Все-таки честь мундира. А главное: понимаешь, какая штука - но только между нами! Галкин этот, оказывается, у генерала нашего на связи состоит. Ну, чего смотришь? Будто сам не знаешь, что руководство УВД имеет на местах свою агентуру. Надо же за вами, стервецами, присматривать. Генерал обеспокоился. Мы у себя в управе помаракуем, что делать, посоветуемся. Нельзя дело в таком виде в прокуратуру отдавать. Похоже, много лишнего этот сукин сын знает....М-да. Как-то у тебя, Андрей Иванович, неподконтрольно все получается.
- Как умею.
- И с Меденниковым опять же прокололись. Главное, отрапортовал уже, - Муслин обозначил испытующую паузу.
- Сажать его теперь за эту аварию, - это самому себе петлю накидывать.
- Да понимаю, - Муслин сокрушенно отер ямочку на подбородке. - Но и из-под глаза отеческого выпускать нельзя. Вот что - организуй-ка ему пятнадцать суток. И пусть твои обэхээсники за это время чего-нибудь по экономической линии подработают. Не может такого быть, чтоб живому человеку, да еще шесть лет в бизнесе, и статьи не подобрать. А чтоб уж совсем не сорвался, я к тебе журналистов по этой аварии подпущу.
- Это еще за какой радостью?
- Разъяснишь, как кандидат в мэры нашкодил пьяный, ребенка, как клопа, раздавил, да и - был таков. Потом это дело раскрутим. Поглядим, кто за такое мурло после этого проголосует. Вот так будет правильно и очень складно. Все! Время не ждет, - и, всунув в руку Тальвинского ладошку, Муслин вышел в коридор, с мимолетным удовольствием скользнув взглядом по зеркалу.
Андрей бездумно, щелчками, гонял по плексиглазу спичечный коробок. Накопившиеся в коридоре сотрудники то и дело заходили что-нибудь подписать или получить указание. Он разбирал, советовал, координировал. Но едва оставался один, возобновлял бессмысленное это занятие, не в силах отойти от оглушившего разговора с заместителем начальника управления по кадрам. Да! Большие ставки на кону, если в ход пускается прямая фальсификация. Но что есть во всем этом ты сам?
- Разрешите, Андрей Иванович?
- Заходи, чего уж? - Мороза он ждал с того момента, как Галкина увезли в управление.
- Почему этого убивца из-под нас забрали?
Ну вот, пожалуйста.
- ЧП областного масштаба. Прежде чем сдавать в прокуратуру хотят разобраться в инспекции по личному составу. Это нормально.
- Ты так считаешь? А я полагаю - опять чего-нибудь химичить затеяли. - Виталий Николаевич! У тебя, по-моему, какое-то искривление психики. О собственном руководстве как о шайке бандитов. - Шайка - не шайка. А групповуха налицо. - Присядь. Посоветоваться хочу. Руководство управления просит нас не выпускать Меденникова. Тип в самом деле не из приятных. Может, и впрямь организуем ему пятнадцать суток? А? Ты у нас мастер на такие штуки.
- Я, Андрюш, мастер на многие штуки. И Меденникова, было б за что, погрыз бы. Только от этого всего - за версту разит. Похоже, твоими руками жар загрести собираются. Может, и загребут. Но руки - то не чужие.
- Отказываешь?!
- Прошу. В смысле - умоляю. Не наши это разборки. Послушай доброго совета: гони ты его пока не поздно на все четыре, - Мороз присмотрелся к отмалчивающемуся Тальвинскому, вкрадчиво подсел поближе. - Андрюш, а у тебя в управе дел нет? Или еще где?
- Причем тут?..
- Так езжай. А я тут без тебя порешаю. Освобожу его втихую. С тебя и взятки гладки.
- Что ж ты меня все норовишь уесть-то?! - разозлился Тальвинский. Нажал на кнопку селектора. - Меденникова ко мне. Имей в виду, Мороз, когда меня отсюда выгонят, работу искать вместе будем!
- Может, и я поприсутствую?
- Ты свое дело сделал. Слышишь колокола? - Колокола?! Где?..Нет.
- Да и откуда? Они ж во мне звучат. Отзванивают заупокойную.
- Андрюш, помяни, - спасибо скажешь.
- Ладно, чего уж теперь? Отваливай. Сам же плакался, что некогда другими нераскрытыми заняться. Вот и - занимайся.
- Слушаюсь, товарищ подполковник.
18.
Тальвинский всмотрелся. Вид задержанного: осунувшегося, с рыжей порослью на подрагивающем подбородке, - вызывал сочувствие.
- Не покормили за день?
- А кому здесь это нужно? Только жмете, как лимон.
- Может, стоило сразу признаться?
- Интересно в чем. Я ведь и сам чуть было не поверил, что пацанку эту убил. Если б велосипед мне навязывать не принялись. Особенно Мороз этот! Куда какой ретивый мальчик! Такому только попади - правый ли виноватый - раздавит покруче любого джипа.
Тальвинский сдержал улыбку: представил мальчика Мороза рядом с Меденниковым.
- А вот как вы с велосипедом на меня насели, так я себе и сказал: "Стоп, машины. Отыгрывай назад. Что-то тут не то". А уж когда протокол осмотра места происшествия у следователя прочитал, так окончательно сошлось - чужую аварию пытаетесь на меня повесить.
- Что вы не совершали, то мы на вас, как вы выражаетесь, вешать не собираемся.
