- Что ж, была бы честь предложена. И все-таки - за твое возвращение, - генерал демонстративно наполнил до краев свой стаканчик и, слегка приподняв, лихо влил содержимое в себя.
Зажмурившись, облизнулся.
- Что присматриваешься? Раздался?
- Не слишком. Форму как раз, вижу, держишь. Разве что - закормился.
В висящем пиджаке затрезвонил мобильный телефон.
- Должно быть, наружка звонит доложиться, что потеряли меня, - безмятежно предположил Мороз.
- А вот сейчас и узнаем. Да, - отрывисто бросил в трубку генерал, глазами извинившись перед собеседником. - Понятно. Уже в курсе... От верблюда! Бестолочи! Он сделал паузу, но понял, что, несмотря на обманчиво вальяжную позу нежданного гостя, договорить длиннющую фразу: "Мороз у меня в купэ", - он, пожалуй, не успеет. - Всем отбой!
Зло отключил телефон, метнул в открытый кейс.
Мороз иронически поклонился. Поклонился, впрочем, не отводя глаз. Готовый к внезапной агрессии.
- М-да, далеко же мы ушли друг от друга, - генерал закурил, откинулся.
- Как говорится, извините за хлопоты. Совсем, гляжу, кадры паскудные стали. Даже "вести" толком не умеют. Если и в угрозыске такие же лохи, как эти топтуны, хило вам, герр генерал.
- Еще хуже. Сыскарей твоего уровня и раньше негусто было. А теперь...Пацаны с двухлетним стажем чуть ли не в экспертах числятся. Текучесть бешеная. Да и работают - от сих до сих. Таких энтузиастов, как..., - он чуть не оговорился - "Чекин", - прежде, уже нет.
- Не свезло, стало быть, с подчиненными. А я вот когда-то от одного оченно толкового человечка, ныне покойника, небезызвестного тебе Николая Петровича Лисицкого, слышал, что рыба гниет с головы.
- Брось ерничать! И вообще, Виталий, что это мы с тобой за тон выбрали! Да! Ты был на зоне. Да, я не выручил. Мог - не мог, другой вопрос. Но - не выручил. То правда. И то моя боль. Но правда и в том, что я тебя не сажал. В этом я перед тобой чист.
- Просто-таки в хрустальной чистоте.
- Хотя до зоны твоей, когда обо всем узнал, достучался.
- Главное было до зоны этой живым добраться. Но все равно - за хлопоты спасибо.
- Мало я чего мог тогда, Виталий. Сам был в опале. - Я в этом месте, видно, посочувствовать должен? Или - ножкой подшаркнуть? Ты подсказывай. Веди, так сказать, нить, чтоб не сбился, не брякнул, чего генералу слышать не положено. А исключительно умасливал. И елеем эдак покрапывал.
- Да пошел ты!.. Я ведь ждал тебя.
