Здорово "слепил". Не зря любит повторять главный райотдельский шкодник Ханя, что Мороз, мол, умеет подвести безупречную базу под всякую пакость.
Он тихонько прошел на кухонку, включил чайник.
Обернулся на почудившееся движение. Прислонившись к косяку, в пижаме, стояла девочка лет двенадцати, тоненькая, словно зубочистка, и, не пряча любопытства, его разглядывала.
Виталий вздохнул.
- Похмелиться хочешь? - догадалась она.
- Нет, - в ответе его прозвучала неуместная гордость.
- Странно. Этот всегда хочет.
- Этот - это кто?
- Отец.
- А он где?
- На учениях, - и - без перехода. - Меня Мариной зовут. Для своих - Марюська. А ты, выходит, на маманьку запал? Мороз вскинулся было, но тут же осел: потрепанный алкоголем организм к вранью оказался не готов.
- Выходит, так, - обхватив раскалывающуюся голову, признался он.
- Да ты не стесняйся. К ней многие липнут. У кого, конечно, вкус есть.
- А она?
Девочка с сомнением поковыряла в зубах, что-то прикинула:
- Да так. Вообще-то ты первый, кого она сюда притащила. При мне. Я тебя тоже волокла. Чуть не надорвалась.
- Благодарствую. И чем обязан?
- Мороженое. И еще одно - за информацию.
- Так, вымогательница уже вовсю трудится, - сзади в коротком халате стояла Марина - старшая. У Виталия свело зубы.
- Да вот, ввожу товарища в курс дела, - хихикнула Марюська.
- Топай-ка лучше в ванную, маленькая разбойница, пока я не заняла, - она развернула дочь за плечи и легким тычком придала направление.
- За правду страдаю, - исчезая, поплакалась та.
Они остались вдвоем. И Виталий покаянно склонил голову.
- Ты хоть помнишь, что вчера нес?
- Нет, - признался он. - Но все несомненная правда...Маринк, ты не прогоняй меня сразу. Назначь какое-нибудь испытание. Я ведь не всегда пью.
- Да? - Марина с сомнением поморщилась. - И какого ж испытания ты хочешь?
- Любого! Самого жестокого, - бесстрашно замотал головой обнадеженный Мороз. - Давай, например, пойдем вечером в ресторан.
Со стороны коридора донесся тонкий смех - Марина-младшая подслушивала.
- Марш, говорю, в ванную! - прикрикнула мать. Дождалась звука защелки. - Ладно, давай поговорим всерьез. Тем более вижу, ты по-хорошему не понимаешь. Я тебе нравлюсь. Так?
- Так.
- Самое неприятное, что и ты мне немножко нравишься, - она уклонилась от попытки ее обнять. - Только ничего хорошего отсюда не вытекает. Ты ведь еще во дворе, пацаном, на меня пялился.
- Так ты помнишь?!
- Какая разница? К тому же я старше тебя лет на пять - шесть.
- Пять лет не так много.
- До того как я подхватила сифилис, может, это и было немного. А теперь - пропасть.
- Не понял.
- Я ведь из семьи староверов. Где преданность мужу - это основа основ. Но если уж это поломано, тогда - все! Как прорвавшаяся плотина. Море разливанное -и без границ. Потому и по рукам пошла. И сама мужиков коллекционирую. И остановиться, Виталий, не могу и не хочу. Я б и не говорила этого, да вижу тебя. Мучиться ведь станешь.
- А почему бы не поверить, что и ты в меня можешь влюбиться?
- Да потому и говорю, что запросто. Только для меня это ничего не изменит. А тебе надо, чтоб... ты не один был? Так что, держись подальше. Девочек и без меня хватает. И вообще я, наверное, скоро уеду. Мужа на новое место службы переводят.
- Это после всего-то?!
- Муж все-таки, - она поднялась, давая понять, что разговор затянулся. Всмотрелась в подрагивающее лицо. - Хотя, если совсем невмоготу, приходи. Только чтоб потом без претензий.
- Ну, и стерва же ты! - не сдержался Мороз.
- Наконец-то понял.
Он выскочил в коридор, где возле ванной едва не наткнулся на затаившуюся Марюську.
- Прощай, маленькая разбойница, - Виталий потрепал девчонку по плечу, разглядел слезы на ее глазах и, склонившись, нежно поцеловал на прощание в щечку.
- Ты заходи, - пробормотали ему вслед.
Мороз через две ступени устремился вниз. Хватит с него сомнительной лирики. Лучшее средство выхаживаться после похмелья и незадавшихся романов - работа, работа и работа. Пора взять Меденникова за вымя!
8.
... - И один доставленный сегодня утром для проведения следственных действий, - закончил рапорт о результатах суточного дежурства вытянувшийся перед начальником райотдела Галушкин.
- Кто? - вскользь поинтересовался Тальвинский.
- Меденников! - отчеканил Галушкин.
Андрей почувствовал, что челюсть у него непроизвольно задвигалась.
- Да ты!... Опять за свое?!
- Никак нет! Доставлен по личному указанию замначрозыска Мороза.
- Мороза?.. Что-то ты, Федосыч?.. - Андрей заботливо заглянул участковому в зрачки. Но если не считать явного, просто-таки отплясывающего в них торжества, других признаков безумия не обнаружил.
Напротив, многозначительно показав на камеру, из которой были слышны переговоры в дежурке, Галушкин увлек начальника в коридор.
- Мороз его по наезду "наколол".
- Ты не шутишь? Как только появится - ко мне. И... - пораженный услышанным, Андрей запнулся, забыв, что собирался перед тем приказать.
- Прикажете заходить на "развод"?
- Именно.
9.
