- Разрешите, товарищ подполковник? - Мороз был единственным из прежних приятелей, кто никогда не выпячивал свои особые отношения с начальником райотдела.
Тем более что в кабинете, как он заметил, уже сидели Муравьев, Галкин и Препанов - с блокнотом наизготовку.
- Заходи, заходи. Заждались, - пробасил Тальвинский. - Рассказывай, как дошел до жизни такой! Все, что было до того, мне доложили, - Галкин подтверждающе кивнул. - А вот что у тебя против Меденникова есть?
- Все! То, что это был джип, до меня дошло где-то к обеду. Проработал коттеджный поселок. Всего три внедорожника. У двух - железное алиби. Третий - Меденниковский. Самый навороченный. Там и колеса, дай бог иному грузовику, и вес - соответственно. Позавчера он приезжал в коттедж с какой-то барышней. По показаниям охраны и шофера, был как раз где-то до пол-одиннадцатого. Шофера он оставил в коттедже. А за руль сел сам.
- Пьяный?
- Мнутся. Не хотят босса подставлять. Они ж тоже про аварию слышали.
- То есть за рулем был Меденников?
- Больше некому. Он часто сам рулит.
- И все-таки это пока только наши домыслы?
- Так мы и рождены, чтоб сказку сделать былью. Если разрешите, Андрей Иванович, я в вашем присутствии чуток покамандую. - Валяй, валяй. Похоже, ты сегодня именинник.
- Благодарствуйте! - Мороз повернулся к Муравьеву. - Леша! Садись на Меденниковский джип. И дуй к начальнику судмедэкспертизы Катковой. Она тебя ждет. Даже вскрытие отложила. По дороге к криминалистам заскочи, возьми одного с собой. Я им звонил.
- Так. И?.. - Джип сразу на яму загоните. Дно - чтоб каждую гайку облизать: волосок, тряпочка. Даже если отмывал, - что-нибудь да могло зацепиться...
- Должно было! - жестко уточнил Тальвинский.
- Так это вы на меня положитесь! Сам с лупой все облажу, - Муравьев вскочил. - Разрешите, Андрей Иванович?
- Разрешаю! Колеса не забудьте со следом на теле сопоставить. И, если есть хоть какой-то шанс протектор идентифицировать, при понятых размонтируйте и - к криминалистам. Если надо, я решу, чтоб без очереди.
- А мне какая задача будет? - нетерпеливо напомнил о себе Галкин. - Все-таки на моей территории, народ у нас из-за этой истории просто на измене стоит. Так что хочется, так сказать, посильно вложиться... Может, с Муравьевым съезжу или с допросом помогу?
- Нечего в ногах друг у друга путаться, - остудил его Мороз. - Велосипед изъятый, что мы к тебе домой закинули, на месте? - А куда ему деваться?
- Грузи на машину и вези туда же, к криминалистам. Пусть делают экспертизу по механизму удара.
- И соскобы с заднего обода не забудьте, - Тальвинский ткнул пальцем в блокнот непрестанно строчащему Препанову. Не отрываясь, тот понятливо кивнул. Чего в Препанове было не отнять - так это железную исполнительность. Достаточно было разъяснить, что доверенное ему поручение важно для отдела или что затронута честь мундира. И - можно было не беспокоиться: в пределах своей компетенции он сделает все точненько в соответствии с заданием - от сих до сих.
- Так у меня машина на профилактике, - смутился Галкин.
- Всего полгода получил и - уже?... - под возмущенным взглядом Тальвинского Галкин лишь виновато развел руки. - Вы так скоро всю технику раздолбаете. Ладно. Ради такого случая возьмешь УАЗик. Скажешь, я велел. ...Как, кстати, себя Незналова - старшая чувствует?
- Жива, слава Богу, - успокоил Мороз. - Перелом руки, сотрясение мозга, еще какие-то мелочи. А так... - Ей сказали про дочь?
- А куда было деться? Лучше уж, чтоб в больнице узнала. Истерика, конечно. Мать-одиночка. Поздний ребенок. Хорошего мало. Завтра-послезавтра можно будет допрашивать.
- А почему не сейчас? Я готов съездить, - внес свою лепту Препанов.
- Без толку, - пресек инициативу Мороз. - Врачи по моей просьбе с ней переговорили. Она ничего не видела. Свет фар сзади, удар. А дальше...Лучше садись за назначение экспертиз. Это сейчас - самое срочное. Хоп! Я все сказал.
- Тогда все, кроме Мороза, свободны! - объявил Тальвинский. -Прошу только помнить. Вы расследуете не просто преступление, а особо дерзкое, вызвавшее справедливое негодование среди населения. Потому что человек, который, совершив такое, сбежал, даже не оказав помощь, пожалуй, пострашней убийцы будет.
Они остались в кабинете вдвоем.
- Чего-то ты больно блеклый. Намотался вчера? - прищурился Тальвинский.
- Так! Не обращай внимания. Наши женские дела. - Опять? Мне начинает казаться, что в твоем блокноте девиц больше, чем по переписи населения.
- Как раз девиц там не осталось, - отшутился Мороз. - Гляжу, и ты нехорош. После утреннего объяснения с Мариной обычные меж ними гусарские "подколы" были ему неприятны. К тому же вспомнились ее намеки насчет жены Тальвинского. - Опять, должно, с супругой поцапался? Ей-богу, отправь ты ее куда-нибудь работать, что ли. А то она у тебя все дома, в четырех стенах. Не удивительно, что звереет. - Так скоро три месяца как работает. Я тебе что, не говорил? Начальником секретариата на Хлебзаводе пристроил.
