Это была высокая стройная молодая женщина, чьи осанка и уверенные движения свидетельствовали о занятиях спортом. Ее лицо, может быть чуть широковатое, не было классически красивым, но матовая, чистая, почти прозрачная кожа, крупный, четко очерченный рот, алые от природы губы, ослепительно-белые зубы, высокий лоб, вьющиеся волосы, в оттенке которых смешались золото и бронза, продолговатые серо-зеленые глаза с густыми темными ресницами – все это придавало Патриции несравненное очарование, глубокое, почти таинственное. А когда в порыве искреннего веселья ее настроение менялось, это очарование становилось легким и немного детским. Она словно бы излучала здоровье, физическое и моральное равновесие, энергию и жизнелюбие. Короче говоря, Патриция Джонстон была из тех женщин, которые не лгут и не разочаровывают. Они вызывают у окружающих симпатию и доверие, и многие ищут их дружбы и любви. По привычке, перенятой от Мак-Аллерми, она окинула взглядом кабинет, чтобы убедиться, что с тех пор, как она наводила там порядок, ничего не изменилось.
Одна деталь поразила ее. На странице лежавшего на столе блокнота карандашом были написаны два слова. Хотя относительно нее текст был перевернут, Патриции удалось разобрать первое слово: «Паула»; второе она расшифровала не так легко, это была фамилия: «Синнер – Грешница». Итак, Паула Синнер. Какая-то дама. Патриция, знавшая строгий нрав Мак-Аллерми, ни на секунду не допускала, что в его жизнь могла войти женщина и уж тем более что он мог открыто написать ее имя. Но что же тогда это значит? Кто такая Паула Грешница?
Мак-Аллерми, наблюдавший за ней, улыбнулся:
– Верно, Патриция, от вас ничто не ускользнет. Но все объясняется просто: это название французского романа, который мне очень понравился. Сегодня его как раз принес переводчик. Паула – имя героини. На французском языке название звучит ярче: «Поль ла Пешресс».
Патриции показалось, что Мак-Аллерми пытается что-то скрыть. Но стоит ли настаивать на объяснении? Впрочем, задать вопрос она бы все равно не успела. В этот момент внезапно погасло электричество и кабинет погрузился во тьму.
– Не волнуйтесь, сэр, – должно быть, опять что-то с проводкой. Сейчас разберусь, – сказала Патриция.
Она на ощупь выбралась из кабинета в приемную, которая выходила на площадку четвертого этажа – оттуда босс мог спуститься на улицу по отдельной лестнице. Сюда пробивался рассеянный свет лампочек, горевших на первом этаже. В узкой нише, служившей кладовкой, молодая женщина взяла легкую двойную стремянку с шестью ступеньками и, расставив ее, придвинула к стене. Забравшись на лесенку, она прислушалась: откуда-то из полутьмы донесся слабый шорох. У нее вдруг тревожно сжалось сердце…
Там кто-то был… Да, несомненно, затаившись в полутьме, готовый напасть, как дикий зверь, преследующий добычу, там был он… Странный, загадочный, опасный. Она никогда не встречала его, но знала, что он существует; это человек, которого мало кто видел, – личный помощник Мак-Аллерми, а еще его телохранитель, шпион, мастер на все руки с тайными и разнообразными полномочиями, загадочный, коварный, опасный, человек тьмы. Патриция постоянно ощущала рядом его присутствие и настороженное внимание. Это вызывало беспокойство, а порой – хоть она была не из робких – пугало. Застыв на стремянке, девушка вновь прислушалась… Сердце учащенно билось. Нет, ничего!.. Возможно, просто показалось… Взяв себя в руки, она попыталась улыбнуться. Сняла пломбу, заменила предохранитель, установила другой. Выключатель сработал. Зажглась матовая лампочка. И тут, вынырнув из тени, таинственное существо набросилось на Патрицию, вцепившись в ее колени. Стремянка дрогнула, Патриция в полуобморочном состоянии, не в силах вымолвить ни слова, пошатнулась. Чьи-то руки обхватили ее, удержав от падения, и опустили на пол.
Напавший был гораздо выше ее ростом и сильнее. Придя в себя, Патриция попробовала разжать эту стальную хватку, но безуспешно. Мужчина явно не собирался отпускать добычу. Удерживая молодую женщину, он прошептал ей на ухо:
