– Вот-вот. В вашей статье есть несколько удачных моментов, но кажется, что все это писала девчушка, перешедшая в третий класс. Акценты не расставлены, куда все ведет – непонятно. Перепишите текст, сделайте новый вариант истории, потом еще один. Я буду читать их… и возвращать вам статью до тех пор, пока у вас не получится то, что нужно. И надеюсь, речь пойдет не обо мне, а о занимающем меня таинственном убийстве.
Патриция обеспокоенно посмотрела на него:
– Сэр, я волнуюсь. Вы и в самом деле что-то задумали?
В ее голосе сквозила привязанность к человеку, рядом с которым она проработала столько лет.
– Ничего, абсолютно ничего конкретного… Но в силу характера моей газеты мне приходится соприкасаться с довольно специфической средой, и некоторые материалы, которые мы публикуем, могут навлечь на меня опасность… вызвать чье-то недовольство, желание отомстить. Такова специфика нашей работы. Давайте оставим эту тему. Лучше поговорим о вас, Патриция, о вашей ситуации и вашем будущем. Вы прекрасная помощница, и я, чтобы облегчить вашу жизнь и помочь достичь желаемого, выписал чек на две тысячи долларов, которые вы получите в кассе.
– Это слишком много, сэр.
– Слишком мало, учитывая то, что вы уже сделали для меня и еще сделаете в будущем.
– А что, если я потерплю неудачу?
– Это невозможно.
– Вы так верите в меня?
– Мало того, я в вас абсолютно уверен! Мне нужно поговорить с вами откровенно, причем об очень личных вещах. Видите ли, Патриция, в определенном возрасте мужчине требуются более сильные ощущения, ему хочется ставить перед собой более высокие и сложные цели. Мы с моим другом Филдсом как раз вступаем в этот возраст. И чтобы придать новый мощный импульс нашему слишком уж монотонному существованию, мы затеяли масштабное, новое и увлекательное дело, которое требует всего нашего опыта и энергии и одновременно дает возможность удовлетворить наши боевые инстинкты, подчиненные заботе о высокой нравственности. Цель, которой мы хотим достичь, грандиозна, она отвечает духу суровых старых пуритан, которым ненавистны любые проявления зла. И я, Патриция, позднее расскажу вам о сути этого дела, потому что вы достойны принять участие в нашей борьбе. Вскоре мы с Филдсом отправимся во Францию, чтобы осуществить наш план. Я приглашаю вас отправиться с нами. Я привык к вам; мне, как никогда, необходимы ваше присутствие, помощь и… – Мак-Аллерми замешкался, крайне взволнованный, не зная, как закончить фразу, или, скорее, не решаясь ее закончить. Очевидно смутившись, он сжал ее руки и, понизив голос, выговорил: – Это будет наше свадебное путешествие.
Патриция была ошеломлена, она сомневалась, что правильно расслышала. Все это было настолько неожиданным, настолько трогательными были и внезапное смущение шефа, и его искреннее волнение, что она, не в силах сдержать слез, бросилась в объятия старика.
– Спасибо!.. О, спасибо!.. Вы очень любезны! Но я не могу согласиться, сэр. Ведь между нами стоит ваш сын, – закончила она, отводя взгляд.
Он нахмурился:
– Мой сын строит свою жизнь в погоне за удовольствиями, а я хочу строить свою по велению сердца.
Покраснев, Патриция смущенно прошептала:
– Дело в том, что вам известно не все, мистер Мак-Аллерми. У меня есть ребенок…
– Ребенок?! – воскликнул Мак-Аллерми, вскочив со стула.
– Да! Это сын вашего Генри, мой мальчик, которого я обожаю и которому поклялась посвятить всю свою жизнь. Его зовут Рудольф… Он прекрасен, как сама любовь… Ласковый, умный…
– Значит, в нем течет моя кровь. Разве не естественно считать, что сын моего сына – это мой сын?
– Нет, не естественно, – вмешался Фредерик Филдс.
Он держался внешне спокойно, хотя был крайне взволнован, сознавая, что ситуация весьма щекотливая.
Мак-Аллерми мрачно повернулся к нему:
– Значит, по-твоему, Филдс, мне следует сдаться?..
– Сдаться? Я этого не говорил… Но подумай еще раз, рассмотри взвешенно и мудро все обстоятельства… Ведь об этой весьма двусмысленной ситуации узнают все… И она будет истолкована как акт слабости с твоей стороны… даже как проявление безнравственности.
Мак-Аллерми на мгновение задумался.
– Пусть так, – неохотно сказал он наконец, – время покажет. Оно всегда работает на тех, кто любит. Так или иначе, Патриция, – добавил он, – все это не может оказать влияния на нашу жизнь и нашу работу. Вы ведь согласны со мной, не так ли?
Молодую женщину тронуло волнение старика, которого страшила возможность потерять ее.
– Разумеется, мистер Мак-Аллерми, – ответила она.
Шеф достал из ящика стола конверт, запечатал его, написал на нем имя Патриции и протянул ей:
– В этом конверте находится документ, который я составил для вас. Вы вскроете его и прочтете лишь через шесть месяцев, пятого сентября. В точности выполняйте данные в нем инструкции. Всегда носите этот конверт с собой или храните его в надежном месте. Об этом никто не должен знать! Никто!..
Патриция взяла конверт и наклонилась к Мак-Аллерми, который поцеловал ее в лоб. Потом она ласково пожала руку Филдсу и уже на пороге обернулась:
– Увидимся завтра, шеф… завтра, послезавтра… и так далее…
