– Я в порядке. Тихо, Патриция. Закурите сигарету. Дым скроет вашу бледность. Этот человек наблюдает за вами, но не догадывается, что вы его видите. Теперь слушайте. Неспешно встаньте и поднимитесь на второй этаж. Моя спальня выходит на лестничную площадку. Там есть телефон. Наберите «семнадцать», – это вызов полиции. Скажите, чтобы срочно прислали пять или шесть человек на авеню Сайгон, двадцать три. Проделайте все очень тихо. О Виктории не беспокойтесь: она в безопасности у себя на третьем этаже. Закройтесь в комнате, затворите ставни на окнах, забаррикадируйте дверь. Вы не должны открывать никому… никому!
– А как же вы? – еле слышно спросила Патриция с тревогой в голосе.
– Я смогу выпутаться, если мне не нужно будет вас защищать. Давайте, Патриция, пора. – И он громко сказал: – Моя дорогая, у вас был весьма утомительный день. Послушайте моего совета и отправляйтесь спать. Старушка-няня покажет вам вашу спальню.
– Вы правы, – спокойно ответила Патриция. – Я очень устала. Спокойной ночи, дорогой друг.
Молодая женщина поднялась, держась совершенно естественно, и без спешки покинула столовую.
Орас Вельмон был доволен собой. Самообладание, спокойствие перед лицом опасности помогло ему восстановить собственный престиж в глазах молодой женщины, возможно чуть подточенный его недавним признанием. Он заметил, что дуло ружья дрогнуло, поднимаясь повыше.
Он крикнул:
– Давай, Маффиано! Стреляй, парень! И не промахнись, не то я снесу тебе башку!
Он распахнул пиджак, подставляя грудь.
Ружье выстрелило беззвучно.
Вельмон со стоном прижал руку к груди и рухнул на пол. Снаружи раздался победный вопль. Французское окно внезапно распахнулось. Дикарь ворвался в комнату… и тут же, вскрикнув, схватился за плечо и упал, сраженный пулей из револьвера.
Вельмон поднялся на ноги совершенно невредимым.
– Идиот! Тупица! – сказал он нападавшему, опуская револьвер. – Неужели ты вообразил, что достаточно тебе прихватить заряженную винтовку из моей коллекции и со мной будет покончено? Прискорбная наивность. Или ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы предлагать грабителям, которые вечно норовят влезть в особняк, грозное оружие? Да! Там есть стволы, есть патроны, но нет самого необходимого.
– Чего же?.. – спросил недоумевающий бандит.
– Только пуля делает винтовку оружием! Дурачок, ты стрелял холостыми! Это всего лишь сотрясение воздуха. Так не убивают, старина!
Произнося свою речь, Вельмон одновременно снимал со стены второе ружье. Затем он двинулся к окну, но увидел лишь стремительно ускользающую тень. Маффиано сбежал.
Обеспокоенный Орас спросил себя:
– Куда же он мог деться? Что он задумал?
Вдруг со второго этажа донесся пронзительный свист… он узнал этот зов. Патриция нуждалась в помощи. «Что, если бандиты нашли тайный выход из моей комнаты?..» – подумал он.
Для Ораса тревога всегда означала действие. Он бросился к лестнице и в три прыжка оказался на площадке второго этажа, перед дверью своей спальни. По шуму внутри он понял, что мафиози проникли туда по потайной лестнице, которая позволяла хозяину входить в дом и покидать его незамеченным.
В бешенстве он принялся ломать дверь…
Часть стены в спальне была сдвинута, ход открыт. Маффиано пытался утащить Патрицию с собой. Позади него, в тени, маячили два сообщника, готовые в случае необходимости вмешаться.
Патриция отчаянно отбивалась, но силы ее были на исходе; она выронила серебряный свисток и с тихим стоном воскликнула:
– Помогите!
Маффиано сжал ее еще крепче. Но тут скрипнула дверь, которая вела на потайную лестницу: сообщники решили, что им пора спасаться бегством.
Бандит окончательно разъярился.
– Однако же награду я все-таки получу! – прорычал он.
Резко наклонившись, Маффиано попытался поцеловать Патрицию в губы. Молодая женщина отпрянула, возмущенная этим омерзительным поступком, и вцепилась ногтями ему в лицо.
– Презренный негодяй! Грязная скотина! – прохрипела она, яростно сопротивляясь.
Внезапно входная дверь рухнула. Маффиано не успел опомниться, как вихрем налетевший на него Вельмон нанес ему страшный удар в челюсть. Пошатнувшись, бандит выпустил Патрицию. Град сильных оплеух заставил его опомниться и оглядеться по сторонам, чтобы оценить ситуацию. Бежать через потайной ход было невозможно: дверь закрылась.
Тогда, выйдя на середину комнаты, Маффиано вытащил револьвер, сел на стул и сказал Орасу, сжимавшему винтовку:
– Вельмон, мы еще успеем обменяться выстрелами. Давай-ка пока сложим оружие. Парни вроде нас дерутся жестоко и беспощадно, но не убивают друг друга без объяснения причин.
Вельмон пожал плечами:
– Минуту назад ты хотел убить меня без объяснений. Что ж, давай поговорим, если тебя это развлечет, но изволь выражаться ясно и точно!
– Так вот, нынче вечером, на приеме у Энгельмана, ты сказал, что хочешь заполучить нашу красавицу Патрицию, потому что любишь ее… Что ж, бывает… Но ты должен знать, что у тебя нет на нее никаких прав.
– У меня есть те права, которые я беру себе, и те, которые дает мне она.
Глаза бандита злобно сверкнули.
– Не согласен…
