Вельмон, перемахнув через перила балкона, помог перебраться Патриции. Они спустились на землю по своеобразной лесенке – вбитым в стену фасада железным колышкам. А затем без труда преодолели три низкие стенки, разделявшие террасы сада. У подножия четвертой, гораздо более высокой, корчился от боли мужчина.
Вельмон посветил фонариком.
– Это ты, Маффиано? – обратился он к раненому. – Правая икра малость пострадала, не так ли? Ничего, пули я всегда стерилизую в автоклаве и к тому же захватил все нужное для перевязки. Вытяни раненую ногу. Мы проявим милосердие.
Патриция ловко наложила повязку, а Вельмон быстро обшарил карманы Маффиано.
– Вот и все! – радостно воскликнул он. – Ты у меня в руках, дружище. Патриция уже отдала мне удостоверение твоего приспешника, а вот и карточки Мак-Аллерми и Филдса, которые ты выкрал в Нью-Йорке! – И, наклонившись к бандиту, он сурово приказал: – Отдай нам мальчика, и я верну тебе твое удостоверение.
– Да плевать я на него хотел! – с трудом пробормотал Маффиано.
– Ошибаешься, приятель! Тебе без него не обойтись! Удостоверение с личным номером – единственное, что дает тебе право участвовать в дележе добычи. Если ты вовремя его не предъявишь, тебя не станут рассматривать как партнера, а следовательно, ты не сможешь получить свою долю. Вот ведь незадача, мой зайчик!
– Это не так! – возразил Маффиано. – Меня там знают. Я заявлю, что мое удостоверение украли.
– Потребуются доказательства, в данном случае – показания Патриции или мои. Но у тебя их не будет. Это крах всех твоих надежд.
– Не забудь, что вы хотите вернуть ребенка. А мальчонка останется у меня.
– Нет. Утром ты привезешь его сюда, и мы произведем обмен. Баш на баш.
– Согласен, – поколебавшись, сказал раненый.
– Ты все понял? – настаивал Вельмон. – Если в девять утра мальчик в полном здравии не окажется здесь, я сожгу твое удостоверение.
– Ну ты и дурак! Я же не успею. Как я пойду с раненой ногой?
– Это верно. Значит, побудешь здесь. Завтра вечером мы зайдем за тобой и втроем отправимся за мальчиком. Годится?
– Годится!
Патриция и Вельмон перенесли Маффиано в пристроенный к высокой стене небольшой павильон, заставленный садовыми стульями и скамейками. Его уложили на топчан и сменили ему повязку. Заперев дверь павильона, они вернулись в дом.
– Ушел! – сказал Орас инспектору полиции.
– Ну и дела! И как это вы умудрились его упустить… Однако не будем даром терять время. Куда он побежал?
– Через сады; перебрался через высокую ограду, окружающую участок. Попробуйте его догнать.
Поиски, конечно, оказались тщетными.
По возвращении инспектор решил допросить Ораса Вельмона:
– Назовитесь, пожалуйста.
– Я тот, которого вы в префектуре прозвали Как-его-там.
Полицейский посмотрел на него с любопытством, но ничего не сказал.
– А вы, мадам? – обратился он к Патриции.
– Мисс Патриция Джонстон, американская журналистка. В Париже я проездом.
Полицейские удалились.
Ночь Вельмон провел в кабинете, поскольку спальню заняла Патриция.
Следующий день прошел без происшествий. Рано утром Вельмон отнес немного еды и воду бандиту, чья рана сильно воспалилась. Виктория приготовила превосходный завтрак. За столом Орас и Патриция болтали, как старые друзья.
Затем он прилег отдохнуть, чтобы быть готовым к вечерней вылазке, которая могла оказаться насыщенной событиями, ибо он опасался за судьбу мальчика.
Вечером Орас и Патриция отправились за Маффиано. Орас открыл дверь павильона, посветил фонариком и с досадой выругался… В павильоне никого не было. Голубь упорхнул… Исчез бесследно… Замок, похоже, не взламывали. Лестница стояла на обычном месте.
– Ничего себе фокус, – признал ошеломленный Орас. – Эти типы умудрились пройти через пристройку, которая примыкает к моему особняку.
– А кто там живет? – спросила Патриция.
– Никто. Но они воспользовались двумя тайными ходами, которые я соорудил. В первый можно попасть с нижнего этажа, другой находится на втором, в моей спальне. Вы видели его вчера вечером.
– В вашей спальне?
– Да, но вы ведь там спали прошлой ночью. Разве вы не слышали, что кто-то прошел мимо вас?
– Нет, не слышала.
– Вы точно должны были проснуться, ведь ход расположен прямо напротив кровати. Впрочем, нет, вот же я идиот… Все было не так!
– И что же вы предполагаете?
– Я не предполагаю. Я знаю. Патриция, это вы освободили Маффиано.
Она вздрогнула и попыталась смехом замаскировать свой испуг.
– Господи, да зачем мне это?! – воскликнула она.
– Ваш сын в его руках. Он, должно быть, пригрозил вам чем-нибудь!.. Вас шантажировали?!
Последовало неловкое молчание. Патриция потупилась, она была бледна и с трудом сдерживала слезы. Орас направил на нее луч фонаря, внимательно вглядываясь в ее лицо.
Через мгновение он задумчиво произнес:
– Дикарь понимает, что мать пойдет на все ради сына.
Она не ответила. Орас, словно бы встряхнувшись, щелкнул пальцами, а затем вышел из павильона, насмешливо насвистывая какую-то мелодию.
Через несколько минут, справившись с досадой, он решил поговорить с Патрицией, узнать ее намерения. Но он тщетно искал ее повсюду. Патриция исчезла.
