Молодая женщина вздрогнула:
– О, я этого не знала… Я боюсь этого человека! Пожалуйста, будьте осторожны!
– И вы, Патриция, тоже. Он идет по вашему следу, он не выпустит вас из виду. Вам постоянно грозит опасность.
Она попыталась справиться с волнением:
– Но почему мне надо его бояться?
– Да по тем же причинам, что и мне.
– Но ведь я не вхожу в их банду.
– Верно, не входите! Только вы – враг. Через десять минут после того, как вы отплыли из Нью-Йорка, во все европейские мафиозные ячейки поступила телеграмма: «Патриция Джонстон, секретарь газеты „Алло, полиция!“, направляется в Париж, чтобы отомстить за номер один и номер два М». С тех пор вам вынесен приговор, за вами ведется слежка. Теперь вам грозит смерть… Пойдемте-ка отсюда. Когда вы со мной, вы в безопасности. Вы можете заночевать в моем доме.
– Хорошо, но – как видите, я пекусь о вашей жизни не меньше, чем о своей, – разве вы не говорили, что им известны все адреса Арсена Люпена?..
– Я сам передал им список незадолго до гибели Мак-Аллерми. Однако моего нынешнего адреса там не было. – Он встал. – Пойдемте, Патриция. Опустите голову на мое плечо, позвольте мне почтительно обвить рукой вашу талию… Да, вот так… Давайте уйдем вместе, и не как трусливые сообщники, которые спасаются бегством, а как влюбленные, которые нежно обнимают друг друга, опьяненные страстью. Вперед, Патриция, вперед!
Молодая женщина повиновалась. Бок о бок, мерным шагом, они направились к выходу, но как раз в тот момент, когда они ступили на темную пустынную аллею сада, перед ними внезапно возникла высокая фигура. Орас Вельмон мгновенно выпустил талию Патриции, и луч невесть откуда взявшегося электрического фонарика уперся в лицо мужчины. Другая, свободная рука была готова схватить его за горло. Орас сухо хмыкнул.
– А, это вы, Амальти ди Амальто, барон Маффиано, – сказал он, нахмурившись. – Посторонись-ка и дай нам пройти, Дикарь. Знаешь, у тебя не та физиономия, которую будешь рад увидеть в глухом закоулке… И даже здесь, в центре Парижа, я предпочел бы держаться от тебя подальше. Я не хочу, чтобы меня прихлопнули, как этого славного Мак-Аллерми, твоего босса, не говоря уже об адвокате Фредерике Филдсе!.. И еще вот что… хочешь добрый совет? Оставь в покое Патрицию Джонстон.
Бандит ухмыльнулся:
– Нам сообщили из Нью-Йорка, что она для нас опасна.
– Ну а я сообщаю из Парижа, что она вполне безобидна. И вот еще что. Я люблю ее. Значит, она неприкосновенна. Не смей тронуть ее даже пальцем, Маффиано… иначе…
– Ты… Рано или поздно… – прорычал мужчина.
– Скорее поздно, мой мальчик. И в твоих собственных интересах поскорее понять это… Вам нечего мне противопоставить… Наоборот.
– Ты – Арсен Люпен.
– Вот именно! Пойдемте, Патриция. А ты – прочь с дороги! Оставь нас в покое, занимайся своей мафией. Так будет безопаснее, поверь…
Бандит на мгновение замешкался, а затем внезапно скрылся в тени, словно нырнув в заросли.
Орас и Патриция вошли в дом, пересекли опустевший зал. Пока Патриция забирала свое манто у лакея, Орас раскланивался с баронессой Энгельман.
– Ваша новая пассия прелестна, – шепнула та скорее раздраженно, чем насмешливо.
– Она и впрямь прелестна, – серьезно ответил Орас. – Это моя американская подруга, которая не знает Парижа и попросила меня проводить ее.
– И только?! Бедняга, вот невезение!
– Надо уметь ждать, – многозначительно заметил Орас.
Баронесса бросила на него вопросительный взгляд:
– Вы все еще ждете меня?
– Больше, чем когда-либо, – ответил Орас.
Баронесса отвела взгляд. Подошла Патриция. Орас взял молодую американку под руку, и они покинули особняк Энгельмана.
Уже на тротуаре Орас сказал своей спутнице:
– Я повторяю: Патриция, вам не стоит возвращаться в отель.
– Предлагаете отправиться к вам?
– Да, ко мне. Эти мерзавцы в ярости, и вам есть чего опасаться. Они ни перед чем не остановятся.
– Вы уверены в своих слугах?
– У меня только одна старая служанка, она предана мне беззаветно. Я доверяю ей как себе самому. Идемте!
Он повел ее к своему автомобилю, и через четверть часа они уже были на месте. Орас остановил машину у дома двадцать три по авеню Сайгон; он жил в расположенном во дворе коттедже, выходящем окнами в сад.
Открыв ворота, он позвонил в колокольчик, чтобы предупредить Викторию. Но когда они подъехали к крыльцу, старой няни там не оказалось.
Вельмон нахмурился.
– Странно, – сказал он встревоженно. – Почему в зале нет света и почему Виктория не вышла нас встречать? Она всегда дожидается моего возвращения.
Он зажег свет и тотчас же наклонился, вглядываясь в ковер на лестнице:
– Здесь были люди, вот следы! Пойдем наверх.
Он поспешно поднялся по лестнице на второй этаж и открыл дверь спальни. Патриция следовала за ним. В спальне на диване лежала Виктория – связанная, с кляпом во рту и повязкой на глазах.
Орас бросился к ней и с помощью Патриции освободил. Виктория была без сознания, но быстро пришла в себя.
– С тобой все в порядке? Не ранена? – спросил Вельмон.
– Вроде нет… – сказала Виктория, оглядев себя.
– Но что произошло? Кто напал на тебя? Ты их видела? Откуда они появились?
