Люпен шел следом за незнакомцем, держась на почтительном расстоянии, чтобы не привлекать к себе внимания. Дверь открылась. Из нее выпорхнули две девушки и весело воскликнули:
– Опаздываешь, дядя! Обед уже на столе. Что ты принес нам вкусненького?
Люпен был очарован. Горячий прием добряку-дяде, возбуждение обеих племянниц, приземистый и несколько старомодный дом – все это выглядело ужасно мило. Было бы очень приятно оказаться среди этих сердечных людей и насладиться теплой атмосферой дружной семьи.
В пятистах метрах от дома виднелось большое озеро – чрезвычайно живописное благодаря острову посередине, к которому вел деревянный мостик. На острове оказался отличный ресторан, и Люпен отдал должное тамошнему меню. После чего он обошел озеро, любуясь очаровательными виллами, большей частью запертыми в это зимнее время года.
Но одна из них привлекла его внимание – не только тем, что была нарядной и окружена садом геометрической формы, но и табличкой на воротах:
«Клематисы»! Та самая вилла, где обедает добряк-дядя! Судьба словно подмигивала Люпену. И впрямь: ну как не связать содержимое сафьянового портфеля с виллой «Светлый уголок»?
По бокам ворот располагались два флигеля. Садовник жил в том, что справа. Люпен позвонил в дверь. Ему показали дом, который сразу же привел его в восторг. Вилла оказалась очаровательной: немного обветшалая – местами даже полуразвалившаяся, – но зато прекрасной планировки; умелая реставрация, несомненно, подарит ей вторую жизнь!
«Вот оно… Вот это мне и нужно, – думал Люпен. – Я давно мечтал иметь уютное гнездышко в окрестностях Парижа, чтобы время от времени спокойно проводить там выходные!»
И потом, какая неожиданная комбинация! Какая замечательная сделка! Судьба дарила ему, с одной стороны, идеальный дом, а с другой – средства для его приобретения без необходимости опустошать собственный кошелек. Разве сафьяновый портфель предназначался не для того, чтобы финансировать эту покупку? Как удачно все складывалось!
Спустя пять минут Люпен передал слуге свою визитную карточку и под именем Рауля д’Аверни представился господину Филиппу Гаверелю в гостиной на первом этаже, где находились две хорошенькие племянницы, с которыми дядя его тут же и познакомил.
Господин Гаверель все еще держал под мышкой сафьяновый портфель, по-прежнему перетянутый ремнем с пряжкой. Должно быть, он так и обедал, не выпуская его из рук.
Люпен объяснил цель визита: он намерен купить «Светлый уголок». Филипп Гаверель изложил свои условия.
Люпен на мгновение задумался. Он смотрел на сестер. К ним только что присоединился молодой человек, который ухаживал за старшей и которого она сама представила как своего жениха. Все трое весело смеялись. Люпен пришел в замешательство. Будучи весьма щепетильным, он спрашивал себя, какой ущерб нанесет сестрам его план заполучить виллу даром.
В конце концов он попросил себе сорок восемь часов на принятие окончательного решения.
– Не возражаю, – ответил господин Гаверель. – Но будьте любезны, обратитесь к моему нотариусу. Я прямо сейчас уезжаю на юг.
И он объяснил, что восемь месяцев назад овдовел, а его сын только что женился и теперь Гаверель едет к нему в Ниццу, чтобы провести часть года с молодоженами.
– Вообще-то, я живу не здесь, это дом моих племянниц. А моя вилла «Оранжерея» расположена по соседству. Два наших сада – это, в сущности, один сад. Дом у меня очень симпатичный. Но пока заперт, а окна закрыты ставнями.
Люпен остался еще на час, болтая и перешучиваясь с девушками, развлекая их забавными историями и рассказами о своих многочисленных приключениях. Но краем глаза он наблюдал за господином Гаверелем.
Общество прогуливалось по садам «Клематисов» и «Оранжереи». Филипп Гаверель, по-прежнему держа под мышкой сафьяновый портфель, отдал распоряжение своему камердинеру, и тот, перенеся чемоданы и сумки в грузовой автомобиль, поехал вперед на Лионский вокзал.
– Дядя, а портфель ты берешь с собой? – спросила одна из сестер.
– Конечно нет, – ответил он. – Я привез из Парижа кое-какие бумаги и оставлю их у себя.
Он и в самом деле скрылся в своем доме и вышел оттуда минут через двадцать. Портфеля под мышкой у него уже не было, карман сюртука не оттопыривался, так что было маловероятно, что он набит пачками банкнот.
«Он спрятал их где-то дома, – подумал Люпен. – И должно быть, полностью уверен в своем тайнике. Судя по всему, старый проныра утаил от налоговых органов продажу жениного наследства. Такие люди не заслуживают никакого снисхождения».
Он отвел Гавереля в сторону и объявил:
– Я все хорошо обдумал, месье, – я согласен.
– Прекрасно, – отозвался господин Гаверель и вручил ключи от своей виллы племянницам.
Люпен и дядя уехали вместе, и наш герой окончательно уверился в том, что портфеля у его спутника при себе не было.
