Меж тем парочка спустилась в сад, и Рауль тихонько вошел в студию. Переведя взгляд на свой портрет, Фаустина увидела его поверх мольберта и головы Фелисьена.
Тут же смутившись и покраснев, она накинула на плечи шаль.
– Не беспокойтесь, Фелисьен, – сказал Рауль. – Но, боже мой, какая у вас прекрасная модель!
– Восхитительная, и я ее совершенно недостоин, – признался юноша.
– Что же, у вас нет никаких амбиций?
– Они меркнут перед такой красотой.
Рауль усмехнулся:
– А вы, Фаустина? Что, позировать в подобном виде вам нравится больше, чем ухаживать за больными в клинике?
– Пациентов сейчас мало, – ответила она, – и в дневные часы я свободна.
– Как и в вечерние, а также в ночные. Пользуйтесь этим, Фаустина. Наслаждайтесь своей молодостью.
Он спустился в сад и, не сводя глаз с Роланды, поздравил жениха и невесту с предстоящей свадьбой. Конечно, невеста была не так ослепительна, как Фаустина, ее красота была не такой театральной, более трогательной. Но, как и у Фаустины, ее лицо и чувственные изгибы тела обладали той прелестью, которая волнует даже больше, чем классическая красота. Жером Эльмас смотрел на девушку со страстным восхищением.
Жером собирался вечером уехать в Париж; Роланда с Раулем проводили его через сад «Оранжереи», откуда можно было выйти на дорогу. Им, естественно, пришлось миновать те злосчастные обрушившиеся мостки, на которых нашла свою смерть Элизабет. Однако молодые люди не обратили на них никакого внимания. Они каждый день гуляли по этой стороне пруда. И теперь остановились, беспечно глядя на противоположный берег, где рядом с тропинкой качалась на воде знакомая лодка. Туда как раз забрались три человека: Гуссо и два его помощника. Один из них принялся прощупывать палкой дно.
– Расследование продолжается, – заметил Жером. – Ищут оружие, с которым на нас с Симоном напали.
Роланда вздрогнула и прошептала:
– Неужели этот кошмар никогда не закончится?
Жером попрощался с ней. Роланда и Рауль вернулись в «Клематисы», и Рауль спросил многозначительно:
– После свадьбы вы по-прежнему будете жить на этой вилле?
– Думаю, да… как только немного обустроимся…
– Но конечно, после свадебного путешествия?..
– Еще ничего не решено…
Он задал ей и другие вопросы. Роланда отвечала коротко и довольно туманно, а потом оборвала разговор, сказав:
– Кто-то постучал. Но я не жду никаких посетителей.
Когда они подошли к двери, до них донесся шум спора, быстро перешедший в бурную ссору. Они узнали голос слуги Эдуара, который яростно кричал:
– Вы сюда не войдете! Пока я жив, ноги вашей не будет в этом доме!
Роланда опрометью бросилась через столовую. Фелисьен и Фаустина были уже в вестибюле. Там старый слуга пытался преградить путь пожилому господину, который его увещевал:
– Прошу вас, успокойтесь. Я желаю говорить с мадемуазель Роландой… Извольте доложить ей о моем визите.
Роланда, остановившись на пороге, оглядела гостя и произнесла:
– Не думаю, что я имею честь, месье…
Не говоря ни слова, он протянул ей свою визитную карточку. Она взглянула на нее и сразу смутилась.
Словно боясь категорического отказа, незнакомый господин с нажимом произнес:
– Я хочу поговорить с вами, Роланда. Этот разговор необходим… Вы не можете отказаться… в ваших собственных интересах…
Он был сутулый, совершенно седой, с тонкими, благородными чертами лица, чрезмерная бледность которого свидетельствовала о болезни и крайнем истощении.
После минутного колебания она сказала слуге:
– Оставьте нас, Эдуар…
Эдуар подчинился, не скрывая гнева. И тогда она обратилась к гостю:
– Сожалею, что моего жениха здесь нет. Я бы познакомила его с вами.
– А я ведь знаю, что вы помолвлены, Роланда…
– Да, с Жеромом Эльмасом.
– Этот юноша должен был жениться на вашей сестре, не так ли?
– Все верно.
– В прошлом я знавал его мать. Он тогда был совсем ребенок.
Но Роланда, явно не желая продолжать разговор при свидетелях, сказала:
– Поднимемся в мой будуар, месье, там нам будет удобнее беседовать. Идите за мной.
Она пошла вперед. Он поднимался медленно, с усилием.
Раулю было достаточно одного взгляда, чтобы убедиться: Фелисьен и Фаустина заинтригованы не меньше его и не могут объяснить себе этот визит.
Все трое стали ждать, не прерывая молчания.
Только через два часа гость спустился, поддерживаемый Роландой. Глаза у нее покраснели, лицо выражало сильное волнение.
– Итак, Роланда, у вас скоро свадьба… И когда же?
Девушка ответила ясно и без колебаний, словно приняла внезапное решение:
– Через двенадцать дней. Необходимый срок после официального объявления о бракосочетании.
– Будьте счастливы, Роланда.
Он поцеловал ее в лоб, и она заплакала; затем осторожно высвободилась и повела его к двери.
– Можно мне вас проводить? – спросила она.
– Нет, станция недалеко. Предпочитаю идти один. До скорой встречи, Роланда! Буду очень рад увидеть вас у себя! Помните: вы мне пообещали. И не слишком откладывайте ваш визит.
