– Патрон, я боялся, что вы вернетесь другой дорогой и мы разминемся!..
– Рассказывай!
– Инспектор Гуссо сегодня утром проводил обыск.
– У меня? В «Светлом уголке»? Да ради бога!
– Нет, не у вас, а во флигеле…
– У Фелисьена? Он тоже был там?
– Да, он вернулся вчера вечером. Обыск проходил в его присутствии.
– Они нашли что-нибудь?
– Не знаю.
– Его забрали?
– Нет. Но вилла оцеплена. Фелисьену запрещено покидать ее. Даже прислуга должна спрашивать у полицейских разрешение. Я это предвидел и ушел заранее.
– А обо мне никто не справлялся?
– Ну как же без этого!
– У них был ордер на мой арест?
– Не знаю. Но у Гуссо есть бумага из префектуры, в которой указано ваше имя. И он ждет вашего возвращения.
– Проклятье! Хорошо, что я велел тебе встретить меня на полдороге. Незачем мне лезть в эту мышеловку. – И Рауль произнес сквозь зубы: – Что они собираются делать? Арестовать меня? Нет-нет… Они не осмелятся. И все-таки… и все-таки… очень может быть, что они придут с обыском… Но что потом? – И он приказал: – Возвращайся. А я шагу не ступлю из своего дома в Ранлаге[15] раньше завтрашнего утра. И позвоню тебе днем.
– А как же Гуссо? И его люди?
– Если они к этому времени еще не уйдут, значит все пропало. Так что выкручивайтесь как-нибудь сами. А! Еще одно… Что с Фаустиной?
– Они говорили о ней… Собирались ехать в клинику. Наверное, нынче днем.
– О! Дело становится серьезным. Что ж, выходи из машины.
Шофер ушел. Рауль, держась подальше от больших дорог и Везине, обогнул полуостров Круасси-сюр-Сен и поехал в Шату.
С почты он позвонил в клинику:
– Позовите, пожалуйста, мадемуазель Фаустину.
– Кто ее спрашивает?
Ему пришлось назвать свое имя:
– Месье д’Аверни.
Молодую женщину позвали к телефону.
– Это вы, Фаустина? Это д’Аверни… Слушайте внимательно. Вы в опасности. Верьте мне. Вам надо где-то спрятаться. Расплатитесь за отель и приезжайте в Шату, встретимся с вами на дороге в Круасси. Не спешите. У вас еще есть время.
Она ничего ему не сказала, однако полчаса спустя появилась с чемоданом в руке.
В полном молчании они промчались через Буживаль и Мальмезон. В Нейи Рауль спросил:
– Где мне вас высадить?
– В Порт-Майо.
– Не слишком-то точный адрес, – усмехнулся он. – Вы по-прежнему мне не доверяете?
– Да.
– Какая глупость! Все наши неприятности происходят из-за вашего недоверия. Абсолютно ко всем. И какой в этом толк? Думаете, это помешало мне вчера в Кане пообедать одновременно с вами в отеле, когда вы спустились в ресторан, или наблюдать, как Фелисьен грабит дом Дюгриваля? И думаете, мне это помешает добиться успеха с вами, Фаустина, и получить от вас то, что я никогда не переставал желать? Прощайте, дорогая.
Рауль укрылся в Ранлаге, в одной из своих парижских квартир, и, пообедав, проспал там остаток дня и всю ночь.
На следующее утро он отправился в префектуру, где попросил передать свою визитную карточку господину Русслену, следственному судье.
Была среда, пятнадцатое сентября.
Свадьба Роланды и Жерома должна была состояться в следующую субботу.
Хотя Рауль ждал несколько долгих минут, прежде чем его провели в кабинет следственного судьи, он еще успел заметить удивление на лице господина Русслена, вызванное его визитом. Возможно ли, чтобы господин д’Аверни добровольно бросался навстречу опасности? Судья не мог в это поверить.
Рауль протянул ему руку. Озадаченный господин Русслен пожал ее.
– Что называется, выкручиваю вам руки, – сказал Рауль, смеясь. И, увидев улыбку судьи, пошутил: – Это вообще отличительная черта всего нашего приключения. На вас давят из-за Фелисьена Шарля. А сегодня добрались и до меня.
– До вас? – повторил господин Русслен.
– Черт возьми! Я слышал, что у Гуссо в кармане лежит ордер на мое имя.
– Всего-навсего вызов в суд.
– Это тоже лишнее, господин судья. Со мной можно связаться куда проще: достаточно позвонить по телефону. «Дорогой месье, нам нужно кое-что прояснить». И я бегу. Итак, я здесь. Чем могу быть полезен?
К господину Русслену вернулось самообладание; он мысленно забавлялся, глядя на этого дьявола в человеческом обличье, который несколькими ловкими словами поставил себя в положение союзника.
Прежде чем ответить посетителю, господин Русслен отправил секретаря суда в полицию с просьбой без промедления прислать к нему человека, которого он только что опрашивал, и лишь потом весело произнес:
– Чем вы можете быть полезны? Господи, да рассказав все, что вам известно!
– Я расскажу вам часть сегодня, а остальное – в субботу или в воскресенье. А до тех пор позвольте мне работать по-своему.
– Скоро уже два месяца, как вы работаете по-своему, месье д’Аверни: манипулируете событиями, посадили в тюрьму Фелисьена, затем заменили его на Тома Ле Бука… Вам этого мало?
– Мало, дайте мне еще три дня.
