Как известно, самый запутанный узел элементарно разрубается одним ударом заурядного меча, а сложнейшая задача имеет простой ответ. Так и с Николаем. Похоронив друга он прозрел. До него, наконец, дошло, что девушка с фотографии не более, чем призрак. Бесполезно гоняться за тенью. Если она и представляла для него какой-то интерес, то исключительно потому, что была похоже на Веру.
Да-да, на Веру.
Вера – вот разгадка непонятной вялости Николая. Оказывается, он любил её все эти годы. С той минуты, когда впервые увидел её в белом свадебном платье рядом с лучшим другом. Не случись такая внезапная и такая нелепая смерть Андрея, Николай ничего бы не понял. Да, Николай не ангел, он совершил много всяких ошибок, но предателем он точно не был. Какие бы у Андрея не были отношения с женой, для Николая Вера оставалась бы «неприкасаемой». И, как миленький, продолжал бы гоняться за жалким Вериным подобием.
Но что ему делать теперь?
Вера свободна. Он любит её. Что ещё надо?
Может ли он рассчитывать хоть на какую-то взаимность? Хорошо ли бежать с букетом свадебных роз и сердцем на протянутой ладони к женщине, которая только что похоронила мужа?
Николай вздыхал и подносил к глазам раскрытую книгу, чтобы через несколько секунд книга вернулась в исходное положение.
х х х
– Николай! – голос Веры был суров. – Ты сделал заказ?
– Заказ? Конечно, сделал.
– Где он?
– Где? Ах, да, возьми, пожалуйста.
Вера взяла пакет с фотографиями, повертела в руках.
– Не знаю, когда рассчитаюсь с тобой.
– На том свете угольками рассчитаешься, – угрюмо выдавил Николай.
Ему был неприятен разговор о деньгах. Деньги, деньги,– кругом одни деньги. Можно подумать, мы родились для того, чтобы целыми днями талдычить о проклятых деньгах. А деньги разъединяют людей.
– Ради Бога, не напоминай мне больше о них.
– Хорошо. Не буду. Но я обязательно тебе их отдам. Не знаю когда, но верну.
– Вот и прекрасно. На том и покончим. У тебя ещё есть, что ко мне?
Нет. Не клеится у них разговор. Определённо, не клеится. Исчезла в их отношениях лёгкость и непринуждённость. Почему-то Николай стал грубить Вере. И никогда не найдёшь нужных слов. Будто поглупел за последние дни. Или так и есть?
Эх, зачем Андрей попросил его быть шафером на свадьбе?.. А кого ему было просить?
– Почему ты перестал ездить?
– Куда?
– Не придуривайся. Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.
– Никуда я больше не поеду.
– Поедешь. Сегодня же.
– Некуда ехать. Я всё объездил.
– Нет не всё. Я знаю один кооператив. Ты в нём не был.
Николай попытался возмутиться, но заглянул в её глаза…
– Есть, товарищ майор!
Но не было в его словах подобающей лихости.
Николай нашёл дачу с ярко-жёлтой верандой. Но дача была заперта.
– Ничего, – спокойно заметила Вера на его вялый доклад о постигшей неудаче. – Поедешь в субботу.
Далась ей эта девчонка. Получается, он совершенно безразличен Вере или даже неприятен, раз она так упорно спихивает его к той особе. Может, она и терпела его только из-за своего мужа, а теперь, когда его не стало, спешит избавиться от него. Чтобы не мозолил глаза.
– Зачем ты гонишь меня туда? Я не хочу. Не нужна мне она. Понимаешь? Не нужна.
– Николай, – устало произнесла Вера, – я тебя очень прошу: поезжай, пожалуйста.
Николай передёрнул плечами и скрылся в лаборатории.
В пятницу Вера опять напомнила ему о поездке.
– Вечером придёшь ко мне домой и всё расскажешь.
Далась ей проклятая бабёнка!
Вечером Николай явился с отчётом. Вера, в простеньком фланелевом халате, провела гостя на кухню.
– Не хочешь поесть? Разговор предстоит долгий. Проголодаешься.
– Спасибо. Я поужинал. А говорить, собственно, нечего.
– Ошибаешься. Есть и даже очень есть, о чём поговорить нам с тобой. Чайку я тебе всё-таки налью. От чая ты у меня не отвертишься. На твои деньги куплен. Чай пойдёт в погашение долга. Или ты потребуешь проценты?
– Не дури. Наливай чай.
– Вот и молодец. А теперь рассказывай, как тебя приняли? Так ли хороша она в жизни как на фотографии?
– Я же сказал: нечего рассказывать.
– Так и нечего? Ты видел её?
– Ну, видел.
– Разнукался. – Она стала похожа на прежнюю Веру. – Говори по порядку. Как добрался, что увидел и так далее.
Николай обречённо вздохнул.
– Добрался нормально. Подхожу к дому, она как раз стоит на том же месте. В жизни она не понравилась.
– Чего так?
– Лицо грубое. Хитрое и расчётливое. И…
– Что «и»?
– Сладострастное, – с трудом выговорил Николай последнее слово.
– Бог ты мой! Как ты всё определил? Хитрая, расчётливая и даже сладострастная. Прямо так, с ходу. Вот не думала, что ты такой замечательный психолог. Тебе пора идти в органы, там тебе цены не будет.
– Смейся.
– Какой смех? Но расскажи подробно, что у вас произошло?
– Я подошёл к ней, поздоровался.
– А она?
– Удивлённо посмотрела на меня, но поздоровалась.
– Да-а, хитрая особа. И сладострастная.
Издевайся. Я сейчас вообще замолчу.
– Это я молчу. Как рыба. Продолжай, пожалуйста.
– Я спросил, не хочет ли она сфотографироваться?
– А она?
– Отказалась.
– Какая расчётливая особа! А ты?
– Что мне оставалось делать?
