– Остались? – У Ларисы округлились глаза. – Представляю, что ты набрал.
Она торопливо расстегнула молнию и принялась потрошить свёрток с детскими вещами. На пол, как из рога изобилия, посыпались колготки, платьица, кофточки, шапочки, пальтишки, туфельки, сандалии…
– Ничего не понимаю.
Лариса уселась на пол и недоумённо вертела головой, переводя растерянный взгляд с разбросанных вещей на мужа и обратно.
– Ничего не понимаю, – тупо повторила она. – Неужели там всё так дёшево? И качество вроде хорошее. Я и не мечтала о таких пальтишках. А сапожки какие, с натуральным мехом… Ты просто молодец. Я, дура, ещё боялась отпускать тебя. Думала, наберёшь всякой дряни. Теперь только ты будешь бегать по магазинам… А это что такое?
Лариса крутила в руках второй, маленький свёрток.
– Подарок.
– Какой ещё подарок? Кому?
– Тебе.
– Мне? – У Лариски загорелись глаза. – И что здесь такое?
– Разверни, узнаешь.
Затаив дыхание, Лариса аккуратно развязала бечёвку, её тонкие нежные пальчики бережно развернули толстую, грубую обёрточную бумагу.
– Ой, какое красивое!
Лариса сорвала с себя ветхий домашний халатик.
– А ну помоги.
Сергей безропотно помог жене надеть платье. Лариса, подражая топ-модели, продефилировала по комнате и, сияя, остановилась напротив мужа.
– Как?
– Клаудия Шиффер!
– То-то. Знай наших. К нему бы ещё туфельки, – мечтательно вздохнула Лариса, – да колготки нерваные. Тогда бы наверняка приняли на работу. Я точно такое видела в комке. Только розовое. Полтора лимона… Слушай! – Лариса замерла. – Где ты взял деньги? – испуганно прошептала она. – Здесь барахла на три миллиона. А у тебя было в десять раз меньше. Да ещё, говоришь, остались.
– Что ты равняешь наши цены с московскими.
– Но не такая же разница. Сколько стоит это платье?
– Платье?
– Да. Платье. Что ты молчишь, как партизан на допросе. Сколько стоит это платье?
– Не всё ли равно? Разве спрашивают о цене подарка?
– Не крути хвостом. Говори как на духу. Где взял деньги? Не тяни. Скоро мама с оглоедками вернётся.
– Что ты пристала ко мне. Или тебе платье не нравится?
– Мне не нравятся твои глаза. Почему врёшь?
– Вру?
– Врёшь.
– Ну, знаешь…
– Не юродствуй. Где взял деньги?
– Где, где… Нигде… Не я его покупал. Потому и не знаю, сколько стоит.
– Как не ты? А кто?
– Женщина одна.
– Какая ещё женщина? С какой стати она вздумала делать мне подарки? А ну, выкладывай!
– Чего выкладывать? Нечего выкладывать. Привязалась ко мне в Москве одна б… женщина.
– Что значит привязалась?
– Ладно, слушай всё по порядку. Приехал я в Москву, обождал, когда схлынет толпа, выхожу потихоньку на перрон. Подлетает ко мне… женщина, незнакомая, я её первый раз в жизни вижу, и начинает пытать. С какой я электрички? Последний я или нет? И всё такое. Она ждала подругу из Твери, а та не приехала. Минут десять потратил я на неё. Вот она и предложила подвезти меня на машине. Довезла до рынка и говорит: “ У меня скоро родится внук, я бы хотела присмотреться к детским вещам. Давайте заодно куплю вам, а вы покараульте машину. У меня всё равно получится дешевле ”. Я и отдал ей список.
– Сколько ей лет?
– Откуда я знаю? За сорок, наверное, раз должен внук родиться.
– Красивая?
– Я к ней не приглядывался… Так. Ничего.
– Ничего и есть ничего. Продолжай дальше.
– Чего продолжать? Нечего. Купила она вещи. Я отдал ей деньги. Вот и всё.
– Что замолчал? Продолжай.
– Чего продолжать?
– Дурачком-то не прикидывайся. Говори, что было дальше?
– Ничего не было. Сказал я ей спасибо и поехал домой.
– Не ври ты, ради бога. Сколько раз говорила, что врать не умеешь.
Сергей закатил глаза и затрясся. Но сурово сжатые губы и блеск Ларисиных глаз не сулили ничего хорошего. Пришлось успокоиться.
– Пригласила она меня домой,– монотонно забубнил Сергей.– Мол, наготовила всего, а угощать некого. Давайте, говорит, хоть вас угощу. Не выкидывать же продукты?
– И ты, конечно, согласился?
– А что мне оставалось делать? Она и детские вещи купила, и тебе подарок сделала, и на машине полдня возила. Не свинья же я? Да и есть хотелось. Хоть раз в жизни пообедать с богачами, посмотреть, как живут “новые русские”.
– И как они живут?
– Хорошо живут.
– Мужа, конечно, дома не было?
– У неё вообще нет мужа. Замочили два года назад.
– Даже так. А дети?
– Дочка. Она замужем и живёт отдельно.
– Понятно… Ну и… что?
– Что – что?
– Дальше что?
– Ничего. Поели и всё. Отвезла меня на вокзал, я сел в электричку и поехал… Что ты смотришь на меня как… удав на кролика? Не было у нас ничего… такого!
– А что было?
– Ничего. Я тебе всё рассказал.
– Не всё,– кротко заметила Лариса. – О чём вы говорили?
– О ерунде. Всего не упомнишь. Я не магнитофон, в конце концов.
– Вот что: или сейчас ты выкладываешь мне всё или…
Лариса выразительно показала глазами на дверь.
– Работу предложила,– злобно выпалил Сергей.
– Что это за работа такая, что ты боишься сказать о ней?
– Такая. Приезжать к ней по субботам и,.. сама знаешь что. За ночь… работы – миллион. А в конце месяца ещё какие-то премиальные.
– Это если ты будешь стараться. И что ты ответил?
– Что я должен был ответить? Отказался естественно.
– Почему?
