– Что значит почему? Я, по-твоему, должен был согласиться?
– Я спрашиваю: какими словами ты отказался?
– Сказал, что женат.
– Надо же. Очень мило. А как она отреагировала на… твоё заявление? Судя по тому, что не прогнала прочь и даже отвезла на вокзал, вы, всё-таки, до чего-то договорились?
– Ни о чём мы не договорились.
– Свисти, свисти. Сейчас дети вернутся.
– Визитку дала. – Сергей потёр ладонью лоб, усмехнулся. – Сказала, если надумаем, то ты – именно ты- должна позвонить ей. И чтобы долго не думали, в Москве полно желающих на… такую работу.
– Полно? Тогда почему она к тебе прицепилась?
– Вот у неё и спроси.
– Не волнуйся, спрошу. Где карточка?
– Ты что, – у Сергея глаза полезли на лоб, – собираешься звонить? Ты в своём уме?
– Это моё дело. Давай карточку.
– На, бери!
Сергей швырнул визитную карточку на стол и отошёл к окну.
– Соловьёва Дина Александровна,– прочитала Лариса. – Генеральный директор фирмы “Сигма”.
х х х
– Деньги давали?
Сергей виновато опустил глаза.
– Ты говорил, что обещали дать!
– Обещали.
– Так почему не дают?
– Говорят, на материалы истратили.
– Знаем мы эти материалы. На коттеджи они их истратили. А вы, – брезгливо оттопырив нижнюю губу, Лариса оглядела мужа с головы до ног, – молчите как… рабы какие. Вас скоро в цепи закуют, а вы только глазами хлопаете, да сопли жуёте. Не мужики, а… хуже баб.
– Какой герой. Жанна де Арк. Ты хочешь, чтобы я оказался за воротами?
– Ис-пу-гал.– Лариса насмешливо покачала головой. – Зачем нужна работа, за которую не платят?
– А где сейчас платят?
– Где-то платят. Раз люди коттеджи строят, машины покупают, на Багамах отдыхают.
– На ворованные денежки.
– Так уж все и на ворованные.
– Все. Назови хоть одного, кто бы, на честно заработанные, построил коттедж или приобрёл машину?
– Вон сосед “жигули” купил.
– Правильно. Он работает, жена работает, дети работают. Плюс дача и дом в деревне, где его мать скотину держит. Да ещё он халтурит постоянно, домой спать только приходит.
– Потому что человек, в отличие от некоторых, думает о семье.
– Да. И жена у него работает. Не то, что некоторые.
– Мне из дому не в чем выйти. Кто возьмёт на работу такую оборванку?
х х х
Трудно. Кому сейчас не трудно?
Но другие как-то устраиваются. Один машины ремонтирует, дугой ванны кафелем обкладывает, третий приторговывает, четвёртый медь ворует…
Все как-то крутятся.
Один он ничего не может. К торговле абсолютно не способен, это даже Лариса понимает и не заикается о “бизнесе”. Вагоны разгружать? Пробовал. Его и близко к ним не подпустили. Там своя мафия, хлеще сицилийской. В бригаду грузчиков пробиться труднее, чем в балет Большого театра.
Да и нет времени мотаться по городу, искать работу. Не успеешь придти домой, как тебе суют ворох белья. Стирай. И если бы только стирка. У тёщи руки больные, помощи, считай, никакой, весь дом на Лариске держится. А ведь она живой человек. Устаёт.
Деньги, деньги. Проклятые деньги.
х х х
Лариса открыла шкаф, достала мужнино нижнее бельё, выбрала майку и трусы поновее, внимательно просмотрела их на свет и молча положила на стул.
– Ты что? – удивился Сергей. – Я вчера менял.
– Надевай,– приказала Лариса. – И собирайся.
– Куда?
– На кудыкину гору… В Москву, куда ещё.
– На ночь глядя? Зачем? У нас и денег нет на дорогу.
– Я заняла у соседки. Пообещала завтра отдать. Что сидишь, как поп на именинах?! Одевайся. Опоздаешь на электричку.
– Ты можешь сказать нормальным человеческим языком: зачем мне туда ехать?
– За ченом!.. Сам прекрасно знаешь. Тебя ненаглядная Диночка дожидается на вокзале.
– Что ты мелешь? Какая Диночка?
– Не валяй дурака. Без того тошно.
– Ты что, звонила?
– Звонила.
– Ты…ты… соображаешь…
– А ты? Соображаешь, что мне твоих детей кормить нечем? И продать больше нечего. Или пусть они подыхают с голоду?.. Ничего, не развалишься. Если ни головой, ни руками не умеешь работать, так хоть… этим работай. И не говори мне больше ничего! Думаешь, приятно?
х х х
Сергей сосредоточенно плескался в ванне, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху за незапертой дверью.
Отчётливо, почти осязаемо представлялось, как в ванную врывается обнажённая Дина Александровна, требуя немедленного “удовлетворения”. Сергей прекрасно понимал, что это бред и быть такого не может, а если и бывает, то лишь в дешёвых американских фильмах, но ничего не мог поделать с собой и судорожно вздрагивал при каждом подозрительном звуке…
– С лёгким паром!
Дина Александровна лукаво улыбнулась и кивнула на одну из комнат.
– Проходите. Одевайтесь.
– Одеваться?
– Вы пойдёте в ресторан в банном халате?
– В ресторан? Зачем?
Дина Александровна звонко рассмеялась, склонив голову на бок и смешно наморщив нос. В смехе её не было ничего обидного. Скорее, наоборот.
– Зачем люди ходят в ресторан? – перестав смеяться, переспросила Дина Александровна.– Чтобы поесть. Или вы решили объявить голодовку?
– Но,– Сергей замялся и покраснел,– я…
Дина Александровна мягко взяла его за рукав халата.
– Я предчувствовала, что вы, как это свойственно мужчинам, обязательно забудете прихватить смокинг. Поэтому приготовила всё необходимое. Надеюсь, вам будет впору.
