Николай проверял в лаборатории готовые фотографии, привычно сортируя их на столе, когда его внимание привлёк один снимок.
Молодая сытая, довольная жизнью женщина с таким же сытым ребёнком на руках. Но не из-за них бросился Николай разыскивать негатив, чтобы затем поспешно вставить его в увеличитель. Он отсёк маму-свинку с её ненаглядной хрюшкой, оставив то, что так заинтересовало его.
У цветущей вишни на фоне ярко-жёлтой дачной веранды стояла девушка и радостно улыбалась кому-то. Нет, на красавицу она не тянула. Обычная среднестатистическая девушка. Николай сам не мог понять, чем она так взволновала его, почему он вдруг столь решительно направился в приёмную.
Приёмщица Вера была на месте. Она пила чай с клубничным вареньем и увлечённо рассматривала глянцевый журнал.
– Здравствуй, Вера.
– Здравствуй, Коленька. Как дела?
– Нормально. У тебя-то как? Оленька много новых слов выучила?
– Целый букет. И все такие нежные, ласковые. Не девочка, а чудо заморское. В кого уродилась? – Внезапно Вера прервала монолог и подозрительно посмотрела на Николая. – Что это вдруг?
– Что «что»?
– Моей дочкой заинтересовался. Говори, – Вера грозно сдвинула брови, – что тебе надо?
Вере двадцать один год, она моложе Николая на пять лет. В ателье работала третий месяц. Устроил её Николай, по просьбе своего друга Андрея – Вериного мужа.
Вера – простая, хорошая девчонка. С ней легко и просто.
– Так сразу и надо, – обиделся Николай. – Нельзя пообщаться?
– Ты мне зубы не заговаривай. Что это у тебя?
Вера выхватила у Николая пакет с фотографиями, вывалила их на стол и стала быстро перебирать тонкими пальчиками.
– Она?
Верин палец уткнулся в тот самый снимок. У Николая вытянулось лицо. Вера удовлетворённо улыбнулась.
– Она. Давай фото. Или хочешь сказать, что не увеличил её физиономию?
Николай хмыкнул и выложил на стол требуемое фото.
– Так и есть, – констатировала Вера. – Что и требовалось доказать.
– Что доказать? – не понял Николай.
– Что ты влюбишься в неё.
– С чего ты взяла?
– Ой-ё-ёй. – Вера хитро прищурилась. – Коленька, лапшицу на уши вешай кому-нибудь другому. А я знаю тебя, как облупленного.
– Когда успела?
– С первого дня нашего знакомства. Помнишь, как Андрей познакомил нас?
Николай пожал плечами.
– Помню. Ну и что?
– Ничего, – замкнулась Вера. – Тебе что нужно? Позвать, когда придут за фотографиями?
Николай замялся.
– Да, – выдохнул он.
– Хорошо. Я приглашу тебя. Только,… только губы-то особо не раскатывай.
– Ты о чём.
– Ни о чём. Не рассчитывай, что красна – девица сидит в резном тереме и ждёт-дожидается, когда к ней заявится Коля Дерябин на лихом скакуне. Может она давным-давно замужем и нянчит троих детей.
Вера запихнула фотографии в пакет и сунула его Николаю.
– Всё. Свободен.
Ошарашенный Николай вылетел из приёмной.
Что это с ней? Какая-то она странная в последнее время. Может дома что? И Андрей что-то стал много пить.
Не суй свой нос в чужой вопрос. Жди, когда пригласят.
Но дни шли за днями, давно прошёл срок получения заказа, а клиент не являлся.
Вера притихла, поникла, ни с кем не разговаривала.
Николаю была известна причина её подавленного настроения: запил Андрей. Пятый день Верин муж не ночевал дома. Николаю было жаль их обоих, но чем он мог помочь им? Читать лекции о пагубе пьянства и пользе трезвого образа жизни?
Было известно Николаю и то, где и с кем путался Андрей. И он не понимал друга. Что мог найти Андрей в сорокалетней, насквозь пропитой Клавке, с которой не переспал только ленивый? Это было выше разумения Николая.
Но вот Андрей нагулялся и вернулся домой. Вера ожила. Загорелись огоньки в глазах, засеребрился голосок. Правда, огоньки были не так ярки, как прежде, и голосок не столь звонок, но жизнь им предстоит долгая, может ещё всё образуется?
Скоро у Николая начисто вылетели из головы все невесёлые мысли о непонятной семейной жизни Веры и Андрея.
Был конец дня. Николай заканчивал работу, когда в дверь тихо постучали. Это была Вера. Она молча стояла в дверном проёме и, накручивая на указательный палец тёмный локон, задумчиво смотрела на недоумевающего Николая.
– Ты что?
– Там, кратко ответила Вера. Кивнула в сторону приёмной, круто развернулась и ушла.
– Что там? – крикнул Николай ей вдогонку, но не дождался ответа. Да он и не нуждался в нём. И так понятно. Пришли за фотографией.
Господи, он уже забыл об этом. Не ходить? Неудобно перед заказчиком, который, наверное, ждёт его. И перед Верой неудобно. Перед ней, пожалуй, даже больше.
– В чём дело? – набросился на Николая заказчик, крутой или косивший под крутого молодой мужчина. – Зачем я тебе понадобился? Негатив запорол?
– Какой негатив, – поморщился Николай. – С ним всё в порядке. Снимки вышли отменные. У вас прекрасный аппарат и работаете вы им профессионально, – привычно польстил он клиенту.
– Тогда, где они?
Николай вопросительно посмотрел на Веру. Она молча положила на стол злополучный пакет с фотографиями.
Крутой принялся торопливо перебирать карточки.
– Извините, пожалуйста, – обратился к мужчине Николай, подстёгиваемый выразительным Вериным взглядом. – Вы не скажете, где снимали плёнку?
