Мужчина подозрительно прищурился.
– А тебе какое дело?
– Это личный вопрос. Меня заинтересовала одна, – Николай запнулся, заметив большие Верины глаза, – дача.
– Где надо, там и снимал.
Запихнув фотографии в пакет, крутой мгновенно испарился.
– Что это он? – Николай беспомощно посмотрел на закрытую дверь. – Не судьба, – облегчённо вздохнул он, обрадованный тем, что всё так скоро кончилось.
– Что значит: не судьба? – неожиданно взорвалась Вера. – Какой ты мужик после этого? – Вера презрительно скривила губы. – Спасовал перед первым препятствием. Эх, ты.
Николай добродушно развёл руками.
– А что я должен делать?
– Искать, – зло ответила Вера. – Хоть раз в жизни будь ты мужчиной.
– Где я должен её искать?
– На дачах.
– На каких? Ты знаешь, сколько их?
– А ты что хочешь? Чтобы яблочко само в рот запрыгнуло? Кушай, Коленька, не ленись. Посмотри, какое я румяное да пригожее, а уж сладкое. Не оторвёшься.
– Не смешно.
– Смешно тридцать три года сидеть на печи и дожидаться неизвестно чего. Когда начнёшь?
– Что?
– Искать девушку своей мечты.
– В субботу. Когда ещё?
– Так ты будешь искать её 20 лет. К тому времени она трижды успеет стать бабушкой. Или ты надеешься, что красна-девица сидит-посиживает в расписном тереме, да тебя дожидается?
– Ничего я не надеюсь.
– Вот и начинай прямо сегодня.
х х х
Второй месяц мотался Николай по дачным кооперативам. Сколько их развелось! Больших и маленьких, с неожиданными названиями: ласковыми и официальными, краткими и пространными.
Николай просмотрел несколько тысяч садовых домиков и не встретил двух одинаковых. Вот где развернулся русский человек, отвёл душу. Воистину, каждый сходит с ума по-своему. Так, его немало позабавили в одном кооперативе два шедевра народного творчества.
Одним из них был натуральный трёхэтажный мини-дворец со всевозможными шпилями, башенками непонятного назначения, беспардонно размалёванный петухами, конями и Бог знает какими ещё существами. Окружённый многочисленными дворовыми постройками он занимал львиную долю участка; под сад и огород оставалось лишь несколько жалких клочков земли.
А рядом с дворцом, на соседнем участке (в пику соседу?), была вырыта натуральная партизанская землянка, о существовании которой можно было догадаться по торчащей из земли трубе.
Всего насмотрелся Николай, бродя по садово-огородным участкам, но домика с жёлтой верандой так и не нашёл…
– Как дела? – каждое утро встречала его Вера неизменной фразой. – Нашёл?
Ответ Николая бывал не менее стереотипен.
– Никак. Ищу.
– Плохо ищешь.
– Как умею.
А вечером он отправлялся в очередную поездку.
Чего он искал? Чего добивался? Кому и что хотел доказать? И что будет, когда он найдёт её?
Дома Николай подходил к зеркалу, внимательно разглядывал себя и насмешливо хмыкал.
Ох, эта Вера! И зачем он устроил её в ателье?
Но был ещё один неожиданный аспект в его дачных поездках. Они оказались на редкость прибыльными. Николай по привычке брал с собой фотоаппарат, и от желающих сняться на фоне родного огорода не было отбоя. Плёнки летели одна за другой. Правда, удлинялись поиски, но, с другой стороны, лишняя проверка не мешала делу.
Наступил август, лето подходило к концу, и Николай обнаружил, что облазил все дачные кооперативы, о существовании которых ему было известно.
Он не знал, что ему делать? А тут, как назло, Веры второй день не было на работе. Наверное, опять заболела Ольга. Надо бы навестить. И Андрея что-то давно не видно.
Вера с Андреем жили на соседней улице. После ужина Николай, прихватив с собою торт, отправился в знакомый дом.
Дверь открыла Вера: бледная, измученная. С чёрным платком на голове. Увидев Николая, она зарыдала. Сжимая в руках идиотский торт, Николай оторопело уставился на Веру.
Что случилось? Неужели, Оленька умерла?
– Умерла? – вырвалось у него.
Не прекращая рыданий, Вера согласно мотнула головой.
Что делать? Уйти? Им явно не до него, ещё торт проклятый. Угораздило притащить.
А если им нужна его помощь?
Так он и стоял, переминаясь с ноги на ногу, а Вера всё плакала и плакала.
– Где Андрей? – спросил Николай. Не в силах больше выносить её слёз.
Вера дико посмотрела на него.
– К-какой Андрей?
Неужели началось?
– Где твой муж Андрей? – как можно спокойнее и ласковее переспросил Николай.
– У-умер.
– Как? И Андрей? Когда?
В этот момент Николай увидел живую и румяную Оленьку. Она старательно укачивала любимую куклу Катеньку.
– Спи, моя ясонька, спи, моя ласточка, – шептала Оленька, расхаживая по сеням и бережно прижимая к груди Катеньку. – Спи, моя доченька. Завтра нам рано вставать и собираться в ясельки, а то я опоздаю на работу. Мало ли, что не хочешь, моя пригоженькая, я тоже не хочу, а надо, моя ненаглядненькая.
Николай опустил на крыльцо коробку с тортом, осторожно взял Веру за плечи и несильно встряхнул.
– Ты можешь объяснить мне толком, что у вас здесь происходит?
Вера вырвалась из рук и, вытирая ладонями слёзы, молча посторонилась, пропуская Николая в дом.
Николай поднял торт и вошёл в дом.
– Что у вас случилось? – раздражённо переспросил он. – Почему ты второй день не ходишь на работу?
