Она снова заговорила мягким и жизнерадостным голосом: – Или не вампир вовсе, так, обязательно извращенец или подофил, маньяк – а потому ему не нужны ни жены, ни любовницы. Это бодрит, будит фантазию, будоражит воображение!
Женщина устала и теперь смотрела на него своим мягким интеллигентным взглядом. Ее глаза сквозь очки выражали сочувствие и желание помочь начинающему, но уже известному писателю. Она трепетно относилась к его таланту и готова была подарить все свои несбывшиеся сюжеты и откровения, все ненаписанные книги. Что же, каждый должен заниматься своим делом – он писать, а она быть при нем редактором – помогать работать, помогать творить.
Он не стал дописывать книгу, хотя оставалось немного. Да и измучила его она, чуть не свела с ума. Небоскребы книг он свез в гараж. Галя больше не терпела хаоса в современно обставленной квартире. Они купили классную машину – внедорожник, сейчас это было модным, и теперь он «разъезжал» на ней и Галя тоже. Было модным, когда за рулем огромного сарая сидела миниатюрная женщина и маленькой ножкой, нажимая на педали и пролетая по улицам, рассекала все препятствия на своем пути. Правда, он хотел совсем другую машину, но так получилось. Хотел маленького, стремительного эгоиста, куда будет помещаться он один. И только ветер в лобовое стекло. Но почему-то купил внедорожник. Ничего – еще успеет.
Как-то раз, ставя автомобиль в подземный гараж, увидел свои книги, те самые, не проданные, не измененные, а потому не нужные никому. Он давно не обращал на них внимания, а тут заметил. И вдруг ему в голову закралась странная мысль:
– Раньше книги читали, бывали времена, когда книги сжигали, а теперь их хоронят заживо.
Он отмахнулся от этой мысли, прижал к себе сумку с ноутбуком, с которым за эти месяцы уже породнился, и подумал: – Надо бы их отсюда выкинуть. Мало ли что. Но, почему-то не выкинул. Так они и мозолят глаза до сих пор. Теперь он пытается их не замечать, просто не обращать внимания…
Весна оттаяла замерзший город, залила его ярким светом, пробудив жизнь, листья на ветках деревьев, наполнила радостью охладевшие сердца. Она небрежно прыгала из лужи в лужу, брызгая во все стороны каплями талой воды, носилась, заглядывая в окна домов и машин, сходила с ума. Она жаждала приключений, ища попутчиков в этом сумасшедшем полете. Приглашала на праздник, который бывает лишь раз в году. Не теряя времени, отдавала этим зимним людям капельку тепла и яркого солнечного света… и немного любви – тем, кто на нее еще способен. А иначе, зачем вообще нужна эта сумасшедшая весна?!
В первый раз в своей жизни он прошел мимо нее. Не заметил, как набухли бутоны на ветках деревьев, распустились цветы, пропустил первую траву на газонах в парках и даже не успел заметить, как растаял снег. Метался из одной страны в другую, перелетал, переезжал. Из своей зимы в чужое лето, из лета снова в зиму, и, наконец, остановился уже в своем, московском жарком, душном лете. Пропустил целое время года – как такое могло случиться? Лето ослепительно сияло в вышине яркими солнечными лучами, напоминая о себе. Напоминая о том, что прошел ровно год и скоро должна состояться премьера фильма, снятая по мотивам его книги, той самой, которую он когда-то написал и не дал к ней прикоснуться никому другому. Конечно же, не лето ему напомнило обо всем, а металлический голос железной секретарши Силаева, которая позвонила ему, то ли на Майорку, то ли на Майами. Он не помнил точно, куда, в общем, что-то на «М». И теперь они с Галей должны были срочно возвращаться на премьеру.
– Так указано в договоре! – возмутилась секретарша, узнав, что они на каком-то острове на букву «М». Вы должны через два дня быть на премьере! Этот вопрос не обсуждается! Господин Силаев ждет вас!
