Он не писал такого! Он не мог вложить в руки человека, его героя, смертельное оружие! В этом был весь смысл! Человек, вопреки логике и здравому смыслу должен был «раздетым», почти голым, босыми ногами прикоснуться к песку, к океану. Больше не нужно было ничего! Только песок и дельфины на сверкающей волне! Блокбастер! – вспомнил он название жанра и прочитал его на афише! Они изменили его замысел! Изменили «немножко»… «чуть чуть»… Они отправили этого человека убивать!
Галя посмотрела на Леонидова. Гелла взглянула на Леона.
– Пойдем? – тихо спросила Галя, припарковав машину.
– Нет, не пойду, не могу, не сейчас, – ответил Леонидов.
– Пойдем, – уже громче повторила Гелла…
– Да-да, пойдем, – ответил Леон, – конечно, пойдем. Пойдем…
А два человечка – Ангел и Мультик все скакали, как сумасшедшие, извиваясь в танце дикарей…
Алка позвонила неожиданно – Алка… Алла… Аллочка. Он посмотрел на календарь – еще не прошло двадцати лет. Не прошло и года с тех пор, как они назначили следующую встречу – «через двадцать лет и ни днем позже».
– Через двадцать? – удивилась Алка. – А сколько тогда мне будет? – и, подумав, возмутилась, – Леонидов, ты с ума сошел? Ты обезумел? Сегодня у меня небольшая тусовочка, приезжай! Ты должен быть обязательно!.. Леонидов, ты меня слышишь?
Телефон вел себя прилично, он больше не издавал лишних звуков, трепетно передавая каждое слово его старой знакомой, не позволяя никаких вольностей. Это был разумный телефон. Леонидов не стал спрашивать, как она узнала новый номер. Его, пожалуй, теперь знали все…, кроме Петрова, которого он даже не пригласил на премьеру. И правильно сделал.
– Сегодня? – переспросил Леонидов, – сегодня не смогу, много работы, – сказал он, – давай в другой раз, давай через…
Он сидел за столом и писал. После вчерашней премьеры, нескончаемой презентации, встречи со зрителями, чествований и безумия праздничного фейерверка он хотел побыть наедине с собой. Хотел уткнуться в экран компьютера, не замечая никого. Работать. Только работать. В сумасшествии наслаивать друг на друга «символы». Громоздить этажи знаков, запятых и букв, возводить целые небоскребы, которые теперь легко помещались в памяти компьютера, не занимая место рядом. Только они помогали не думать ни о чем…
Галя выхватила у него трубку из рук: – Какое «через»?
Галя теперь всегда была рядом. Эти две женщины поговорили, познакомились. Он подивился, как быстро они нашли общий язык.
– Мой гений просто устал, он обезумел от счастья, до сих пор не может прийти в себя от вчерашней премьеры, – говорила Гелла. – Будем, конечно, будем, Аллочка! Заодно познакомишь со своим мужем, давно хотели увидеться.
Они еще какое-то время говорили, а он пошел собираться. Снова на выход, снова занимать место на привычном Олимпе.
Тусовочка проходила в загородном доме Алки. Они подъехали к особняку и теперь разглядывали огромное строение, которое занимало тысячи квадратных метров на зеленой лужайке у кромки леса, на самом берегу реки.
– Квадратных метров, – подумал Леонидов, – почему говорят квадратных, почему не кубических? Словно все должно находиться в пространстве двух измерений, в плоскости, но этот дом поднимался высоко наверх. Он словно пронзал маленькое облачко, зависшее в небе, и невозможно было сосчитать, сколько в нем этажей. У Гали… у Геллы засветились глаза. О таком можно было только мечтать. Теперь в ее воображении возникало и строилось нечто невообразимое. Уже отделывались верхние этажи шикарного загородного дома, вокруг били фонтаны, причудливые деревья укрывали от надоедливого летнего солнца, в прудах плавали золотые рыбки, а по дорожкам бегали заморские зверушки.
Они вошли в просторный дом, где у дверей их встретила Алла. На ней был потрясающий наряд, на человеке рядом с ней тоже. Они познакомились. Ее муж был достаточно молод и лыс. На нем был белый пиджак и черная рубашка. Галстука не было, мощную шею обвивала золотая цепочка и никаких крестов. Одет он был, как и подобает издателю известного крупного издательства страны. В просторном зале, где уже собрались гости, не было кресел и столов, только широкие стены, фонтанчики, статуэтки, а по краям на маленьких столиках крошечные бутерброды и выпивка. – Здесь и состоится фуршет, – подумал он. Алка воскликнула: – Леон, дружище! Гелла! Рада вас видеть! Пойдемте, покажу вам все!
– Привет, Алла, – выдохнул Леонидов. Они не виделись двадцать лет, но он не ожидал, что встретит такую молодую и красивую женщину. Как будто не было этих двадцати. Время ей пошло на пользу. Вернее, время это прошло мимо нее…
– Какая, Алла! – зашептала она. – Эллен! Запомните и не проговоритесь. Давно уже Эллен!
– Хорошо, Эллен, – согласился он, подумав, что Алка ей шло намного больше.
