Все говорят – привет, Тони, и знакомство продолжается по кругу. Мать героинового наркомана, метамфетаминовый наркоман, жена крэкового наркомана, алкоголик, сын и дочь алкоголички, викодиновый наркоман, беременная жена крэкового наркомана. Полный набор родственных связей и видов зависимости. После знакомства нам предлагают перейти к вопросам. Поначалу все молчат. Смотрят в пол, разглядывают собственные ногти, поглядывают друг на друга, растерянно вздыхают. На лицах смущенные улыбки. Через несколько минут человек, который представился как метамфетаминовый наркоман, спрашивает, сколько времени будет продолжаться сессия. Все смеются. Женщина, которая представилась как жена алкоголика, задает тот же самый вопрос. Сколько времени это будет продолжаться? Софи улыбается и спрашивает – о чем она, об алкоголизме? Женщина кивает и говорит – да. Софи отвечает, что зависимость продолжается до конца жизни. До конца жизни.
После этого вопросы сыплются один за другим. Каково это – впасть в такую ужасную зависимость. Что чувствуешь при этом. Ведь человек понимает, что он причиняет вред себе и другим, и все же не может остановиться. Что чувствуешь, когда хочется принять дозу. Потребность, голод, всеобъемлющий голод, неуправляемый голод, невообразимый голод. Что чувствуешь, когда примешь дозу. После кошмара наступает облегчение, а потом голод усиливается. Почему не удается завязать. Не знаю. Почему не удается завязать. Не знаю. Почему не удается завязать. Не знаю. Встречаются вопросы попроще, технического характера. Что такое крэк, как его употребляют. Крэк – это смесь солей кокаина с пищевой содой, выглядит как белые неровные кристаллы. Мы его курим через пайп – изогнутую металлическую трубку. Где вы берете героин и сколько он стоит. Героин покупают у барыги, стоит очень дорого. Что такое мет и как его делают. Мет – это стимулятор, его делают из противоастматического лекарства под названием эфедрин, из формальдегида и пищевой соды, иногда с добавкой удобрения. Как он действует. Похищает душу, убивает желание и потребность есть, спать, соблюдать правила гигиены. Наркоманы и алкоголики отвечают на вопросы честно, прямо. Никаких вопросов мы не задаем. Нам заранее известно, что ответят наши родственники. Мы отравили им жизнь. Мы испортили им каждый божий день. Мы их самый страшный ночной кошмар. Они не знают, что с нами поделать. Мы камнем висим у них на шее. Они не знают, что с нами поделать. Мы камнем висим у них на шее. Они не знают, что с нами поделать.
В конце сессии Софи просит всех взяться за руки. Между нами уже наметилось взаимное доверие, и мы охотно откликаемся. Вместе с ней мы декламируем стихотворение, которое она называет Молитвой о ясности ума. Она произносит строку – мы повторяем. Боже, пошли мне ясность ума, чтобы принимать то, что я не могу изменить, мужество изменить то, что я могу изменить, и мудрость, чтобы отличать одно от другого. Она улыбается, мы улыбаемся, все улыбаются. После того как заканчиваем произносить молитву, она просит нас повторить ее. Боже, пошли мне ясность ума, чтобы принимать то, что я не могу изменить, мужество изменить то, что я могу изменить, и мудрость, чтобы отличать одно от другого. Она просит нас повторять снова и снова.
Софи встает, все тоже. Она говорит нам, что сессия завершилась, и все начинают обниматься. Объятия укрепляют связь, врачуют раны, выражают признательность, заражают пониманием и передают сочувствие. После объятий Софи открывает дверь, и мы расходимся, улыбаясь и смеясь, самочувствие у всех стало гораздо лучше, чем до сессии. Все говорят – до свидания, спасибо, до свидания, спасибо.
Пациенты направляются через коридоры в столовую. Мы идем все вместе, компанией. Мужчины разговаривают с мужчинами, женщины с женщинами. Это светская болтовня, обычный разговор вроде – откуда вы, сколько времени здесь, какой наркотик принимаете. Разговор продолжается и в стеклянном коридоре, и в очереди за едой, и когда мы выбираем еду.
Прерывается разговор, только когда наступает момент решать, куда сесть. Почти все выискивают пустой стол. Остальные пациенты пока не пришли, так что выбрать есть из чего. Я выбираю стол так, чтоб даже соседние пустовали, и сажусь. Ем медленно. Жую тщательно. Не обращаю внимания на то, что во рту. После нескольких проглоченных кусков это не имеет значения. Все едино на вкус. Вилкой в тарелку, вилкой в рот. Прожевать. Все едино на вкус. Моя тарелка пуста. Подтягиваются остальные пациенты, столовая наполняется людьми. Я поднимаюсь с подносом, ставлю его на конвейер, выхожу. Возвращаюсь в отделение, захожу в палату. Нужно привести себя в порядок перед встречей с родителями. Подготовиться. Максимально успокоиться, чтобы потом контролировать Ярость, которая появится, я знаю. Меня успокаивает Лилли, но сейчас ее нет со мной. Еще меня успокаивает свежий воздух. Маленькая книжечка про Дао тоже успокаивает, и она лежит рядом с кроватью. Сажусь на кровать, открываю книжку наугад, начинаю читать.
