Гарри Стайлс входит в их число, как самая большая ошибка, которую я могла допустить.
— На сегодня ты свободен, Джон.
Моё сердце кричит о помощи, когда я слышу «Елена» от того, кого меньше всего хочу видеть сегодня.
Да и вообще.
— Мисс Джонс, мне разобраться?
Гарри проигрывает Джону по телосложению, так что я качаю головой и с презрением смотрю на мистера Нахальные Штаны.
— Если ты не заметил, Гарри, то ты подрываешь мою репутацию своим поведением.
Кудрявый смотрит на меня с непониманием и я замечаю в его руках букет ромашек. Мне никто никогда не дарил ромашки. Всегда были розы, розы, розы… Словно других цветов больше нет.
— Давай поговорим, Ли.
Ли.
— Джон, всё хорошо, можешь быть свободен.
Мужчина мнётся пару секунд на одном месте, но всё же оставляет меня наедине с зеленоглазым разрушителем моей репутации и того, что я так долго строила — стены.
— Говори быстро и по делу, — театрально зеваю и поправляю ремешок сумочки на плече.
— Это тебе, — Гарри пожимает плечами как-то слишком по-мальчишески и его губ касается смущённая улыбка. — Я хотел купить розы, но…
— Я люблю ромашки, Гарри, не стоит объясняться.
Он разрушает мою репутацию, а потом дарит ромашки и смущённую улыбку подростка. На секунду я забываю, что передо мной стоит парень, который пришёл в мой дом в отвратительной футболке от «Gucci». Но каким-то образом он, мистер Нахальные Штаны, превратился в моё обезболивающее всего за несколько дней и моментов, которые подарило мне его сердце.
Небольшая доза Гарри Стайлса способна на многое.
— Мне нужно объяснить некоторые вещи, Елена, иначе твоя испорченная репутация превратится в завтрашний день.
Мне не совсем понятно, что Гарри имеет в виду, но я хочу сгореть до тла и проснуться с мыслями о том, что всё это был ужасный сон, в котором я не начала искать себя в чужой жизни.
— Давай поговорим с тобой, пожалуйста.
— Говори.
— Не здесь, — парень качает головой, и я прячу свои покрасневшие щёки за букетом ромашек. — Я знаю один уютный ресторан.
Он ждёт ответа и смотрит на меня как собака на кусок мяса, но я хочу видеть другой взгляд.
Извиняющийся.
— Хорошо, — улыбка на моём лице растёт и я не хочу, чтобы Стайлс видел её, ведь тогда он заметит одну важную деталь… — Поехали.
Парень выглядит удивлённым и даже застигнутом врасплох.
— Я очень голодна, Гарри, так что у тебя есть буквально пара минут для того, чтобы сесть за руль своей чёртовой машины и отвезти меня поужинать куда-то, где знают, что такое «Аи».
— Понял, — мистер Нахальные Штаны открывает мне дверь своей «пока-ещё-не-Ауди» и я сажусь в машину.
Я наблюдаю за быстрыми шагами Гарри и в моей голове стираются воспоминания о провальном вечере, когда я чувствовала себя героиней песни «The Lucky One».
— Обещаю, что сегодня вечером ты не будешь голодна.
Не знаю, какой смысл он подразумевает под этими словами, но моё нутро подсказывает мне, что играющие недавно бесы в его глазах — лишь начало. Мы мчимся по вечернему городу, на фоне играет «Ride» Cary Brothers и я всматриваюсь в лица прохожих, так стремительно идущих куда-то. Замечаю несколько пожилых парочек и нежная улыбка появляется на моих губах.
— Мой дедушка очень сильно любил мою бабушку, — внезапно говорит Гарри. — Когда ей поставили неутешительный диагноз, он сказал, что настоящая любовь сможет победить всё, — на секунду парень замолкает и я не до конца понимаю, что его голос дрожит. — Теперь он делает одну чашку ванильного чая и в ванной стоит одна зубная щётка.
Мне хочется сказать, что «всё будет в порядке», но Гарри взрослый мальчик и он знает, что такое не проходит. Очень больно и тяжело, когда вокруг тебя умирают люди, потому что дальше нужно жить с мыслью, что ты всё ещё здесь, а рядом нет того, кто играл тебе песни на гитаре и щекотал за пятки по утрам.
— Мне жаль, — это всё, что я говорю и слёзы непроизвольно начинают течь по моим щекам. — Останови машину, пожалуйста.
Гарри выполняет мою просьбу и я выскакиваю из автомобиля. Рядом какой-то парк и я замечаю лавочку. Занимаю там место и вглядываюсь в кроны деревьев. Они прекрасны и одиноки — им плевать на то, что происходит вокруг. Я завидую им и сочувствую одновременно.
— Елена, — рука Гарри касается моего плеча и я накрываю её своей. — Ты можешь рассказать мне, если хочешь.
— А потом ты подорвёшь мою репутацию этим?
Кудрявый хмурится и проводит языком по нижней губе. Я вижу в его глазах честность, но хочу видеть другое.
Другое.
Другое.
Другое.
Другое.
Другое.
— Я ничего не сделаю, Елена.
И я верю ему, но это чувство похоже на лёгкое дуновение ветра.
— Люди считают меня холодной и ко всему безразличной, только потому что я дочь Патрисии Джонс, — качаю головой и пытаюсь успокоиться. — Но они не знают и половины того, через что я прошла. Всё это было как снежный ком, понимаешь? — я смотрю Стайлсу в глаза и вижу там что-то родное, почти знакомое. — Смерть отца, булимия, холод матери, давление со стороны — как тут не сорваться?
Парень потрясён моим откровением и его губы слегка приоткрываются.
— Я просто хочу жить нормальной жизнью и встретить старость не с сумкой от «Chanel».
