— Почему не сказал о том, что ты лучший выпускник школы Парсонс?
Мы задаём вопросы одновременно и начинаем смеяться.
Искренне.
— Ты первый.
Гарри ухмыляется и я понимаю, что выгляжу слишком дерзко в этой короткой юбке и почти что прозрачной блузке.
— Зачем говорить об этом?
— Это круто, Гарри! — слишком эмоционально говорю я и улыбаюсь. — Школа Парсонс — это возможности и зелёные светофоры почти везде.
Я знаю истории о том, как там трудно учиться. Но оно того стоит, я уверена. Ради будущего, ждущего после окончания, можно потерпеть все камни, которые в тебя кидают на пути.
— Не думал, что ты можешь быть такой вдохновлённой, — кудрявый улыбается, а я продолжаю думать о том, что у него впереди огромное будущее.
— Почему ты пытался устроиться в «Стиль»?
Замечаю лёгкое недоумение на лице парня и не понимаю, почему его так смутил мой вопрос.
— Мне нравится этот журнал и те ценности, которые прививают сотрудникам, — просто глаголит зеленоглазый, пожимая плечами. — Я знал, что хочу быть частью «Стиля» с той самой минуты, когда впервые открыл этот журнал почти десять лет назад.
Им двигала мечта парня-подростка. Что ещё я должна знать об этом нахальном мальчишке?
Ничего, Елена.
— Нахальство, чтобы ты знал, Гарри, не имеет ничего общего с журналом моей мамы.
Мы посылаем друг другу какие-то недоулыбки и я почти смущаюсь. Даже подумать не могла, что однажды буду сидеть с лучшим выпускником школы Парсонс за одним столиком. Конечно, он не стал от этого менее нахальным или раздражающим, но мне просто радостно обнаружить, что Гарри-нахал-Стайлс оказался лучше, чем я о нём думала. Он заработал один бал после улыбки для маленькой девочки и ещё один бал после нашей «великой игры».
— А теперь моя очередь, — Стайлс вальяжно откидывается на спинку стула и проводит языком по нижней губе. Я начинаю пялиться на него и в голове ни одной приличной мысли, хотя мой пубертатный период уже прошёл. — Стало быть, Елена, я — твой малыш?
Вижу, что это приносит ему какое-то удовольствие и уверенность в том, что он — лучший.
— Так совпало и всё, — я фыркаю и отворачиваюсь от слишком заинтересованного и игривого нахального мальчишки. — Ты последний парень, с которым бы я хотела провернуть данную аферу.
Это почти правда.
— И ты совсем не чувствуешь этого напряжения между нами?
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — закатываю глаза и думаю о побеге. — Ты вообще знаешь, что такое корректность?
В глазах парня играют бесы и я вздрагиваю, когда чувствую его прикосновение на своей коленке.
— Ты что творишь? — почти шиплю я и ударяю его по руке. — Никаких прикосновений и никакого сексуального подтекста, малыш.
— Просто шучу, Елена, — оправдывается кудрявый, поднимая руки. — Я не из тех парней, которые так легко относятся к отношениям и вот таким публичным проявлениям чувств, но я из тех, кому давно пора оторвать нос за любопытство.
В этом мы похожи. Я очень хочу расспросить Гарри о школе Парсонс и обо всех людях, с которыми он там сталкивался, но гордость не позволяет, ведь тогда он подумает, что я заинтересована в нём и начнёт пользоваться своим положением.
— Скучаешь по своему бывшему парню?
— Не совсем, — к нам подходит официант и Гарри расплачивается за свой чай. — Это долгая история про мою растоптанную самооценку и подпорченную репутацию.
Мы выходим из кофейни и Стайлс придерживает для меня дверь, как настоящий джентльмен. Я делаю лицо типа «неплохо», пожимая плечами.
— Знакомое чувство, но я имел в виду кое-что другое.
— Тогда спрашивай конкретно и не ходи вокруг да около, — слишком резко отвечаю я и замечаю поникшее лицо парня. — Прости.
— Всё в порядке, — говорит Стайлс тоном, как бы дающим понять, что ничего не в порядке. — Ты извинилась или мне послышалось?
Игриво толкаю парня бедром и тот начинает заливисто смеяться. Как из нахального мальчишки он превратился в приятного собеседника с хорошо развитым интеллектом и чувством юмора?
— Ты больше не услышишь от меня этих слов, мистер Нахальные Штаны.
Какой ужасный юмор, Елена.
В следующую секунду Гарри притягивает меня к себе за талию и прячет под своим пиджаком синего цвета. Мне даже не нужно долго думать над происходящим, потому что я слышу голоса и вспышки фотокамер.
— Я отвезу тебя домой, — шепчет парень и его кудряшки щекочут мою щёку.
Просто киваю ему, позволяя управлять ситуацией самостоятельно. Зейну я никогда не разрешала руководить мной и решениями, а если уж так случалось, то я всегда делала так, чтобы Малик думал, будто это моё решение.
— Завтра моё имя будет на первых полосах всех газет, — тихо говорю я, когда мы с Гарри оказываемся в салоне его автомобиля. Я осматриваюсь по сторонам и замечаю бутылку воды, жвачку и игрушечного медведя. У меня на языке крутится вопрос, но я молчу.
— Это «Toyota Corolla», — будто читая мои мысли, поясняет Стайлс. — Не «Audi», конечно, но хоть что-то.
После этих слов мне становится грустно и я громко вздыхаю.
— Ты можешь дать скандальное интервью и рассказать о том, что дочь Патрисии Джонс — меркантильная дрянь, помешанная на материальных ценностях.
