— Что-то мне подсказывает, что Вам его не стоит выказывать. Можно лишиться носа или ушей, — и снова смех от них двоих.
— Я понял Вас, графиня. Тогда начну допрос, если уж мы так удобно тут расположились. Лорд Годфри, граф Суррей, хозяин обычный. Все ровно и неспешно, как у любого другого землевладельца. Откуда вдруг такое пополнение казны графства? С чего оплачены высокие подати? Я не уверен до конца, что это дело рук одной юной девушки.
— Не одной девушки, милорд.
— Уклончивый ответ. Я требую подробностей.
— Ваша Светлость, что можно требовать с одной юной девушки? Разве что приличного чтения псалмов? Я никогда не расскажу Вам, откуда все взялось, — Ги насупился.
— Почему нет?
— Потому, что каждый хозяин таит свое знание. А вдруг Вам придет в голову им воспользоваться, а? А у Вас и возможностей больше и влияния. Тогда пропадет моя идея, потому что уже не будет единственной. Считайте, что это редкий товар и его можно купить только у меня.
— Весьма разумно сказано для леди, которая сидит на полу ночью и говорит с чёртом Ги. Теперь Ваш вопрос, но я не обещаю, что отвечу, — Лидс был уверен, что вопрос будет касаться его репутации, и жестоко ошибся!
— Милорд, у Вас есть знания о металлах. Плавка, ковка, готовое изделие. Я не прошу рассказать мне о процессе, всего лишь назовите источник Ваших знаний? — и Ги понял, что больше ничему и никогда не будет удивляться в беседе с леди Лу.
— Если Вам угодно, название трактата — «Истоки рудного дела».
— Спасибо, — она улыбалась, и Ги решил слегка ее огорчить, уж очень ее улыбка ему не понравилась.
— Мне жаль, леди Лу, но Вы никогда не прочтете этой работы. Трактат один во всем мире, копий с него никто не делал, и он в библиотеке в Замке Лидс.
И так еще с час! Ги не то, чтобы планировал романтическую встречу, но уж точнее не рассчитывал оказаться на совете по хозяйственным делам. Лу поразила его разумными речами и обилием знаний, и тем самым породила вопрос о ее учителях. Он с интересом выслушал историю о леди Эмилии и теперь уже не так сильно обижался на барона Добсли, который вздумал учить свою жену. Если бы не он, Лу не была бы такой….какой?
Живой, очаровательной, веселой, интересной, умной, притягательной… У Лидса в запасе было много слов, которые он с легкостью мог подарить малявке Уилшир.
— Милорд, еще один вопрос и он интересует меня более чем все другие. Скажите, как Вам удалось войти в осажденный Бонк? Эта крепость неприступна, а при штурме не было ни одной разбитой стены, и о подкопах я не слышала. Милорд, откройте тайну! — никогда!!
Бонк, это та самая история, которую никто и никогда не узнает! Точнее, никто, кроме короля, Лидса и Морта. Пожалуй, Ги проще было умереть, чем рассказать маленькой Лу, каким путем он получил победу. Ничего, что могло бы опорочить честь дворянина, но и совершенно не для ушей юной девушки. Ни за что!
— Нет, графиня. Это военная тайна и она умрет со мной. Теперь моя очередь спрашивать. Я ощущаю стойкий запах лаванды и розмарина от Вас и уже который день. Как? Вы можете мне клясться всяко, но я не поверю, что у сэра Годфри столько денег, чтобы покупать у монахов составы благовоний.
— Это мое изобретение и гордость, милорд. Я не могу Вам раскрыть секрета, — они болтали уже долго и никто из них так и не выдал ни одной своей тайны!
Они помолчали немного, а потом Ги решительно поднялся.
— Леди Лу, пожалуй, мне пора. Ведь это Вам блистать на трибунах красивым нарядом и улыбкой, а мне, старикашке, придется забраться на лошадь и, собирая последние старческие силы, ломать копья в Вашу честь.
— Вы совсем не старый, Ваша Светлость, — Лу поднялась с подушки. — И я очень признательна Вам за возможность получить салют копьем. Вероятно, Вы хотели подшутить надо мой или был иной умысел, но я еще никогда так не веселилась. И… Милорд, берегите себя. Вчера Вы так … Все таки это ужасная традиция бить друг друга палками! Можно покалечиться…и вообще, — а Ги было интересно, она волнуется о нем, как о способе получить свой титул и земли или ее опасения связаны с ним самим?
Он спрашивать не стал, ибо неуместно. Да что там?! Об этом и думать неприлично, не то, что вслух говорить. Но, кое-что показалось Ги разумным и правильным. Что? Он обязан преподать урок Лу, который связан вот с такими ночными встречами.
Его факел почти погас, и он обратился с просьбой к малявке дать ему свечу. Она метнулась птичкой вглубь комнаты и, вернувшись, выскочила за порог к нему, как и планировал Ги. Суеверия о том, что нельзя передавать что-либо через порог плотно сидели в головах женщин, и этим Ги прекрасно воспользовался. Он нажал на камень, дверь захлопнулась, и Лидс знал, что Лу пока не понимает ничего. Она так и стояла со свечой в руке, а Ги схватил девушку в объятия и крепко прижал к стене. Вот тут она и затряслась. Лидс видел отчаяние и панику в ее глазах, но не позволил себе ни грамма сочувствия и даже крепче сжал.
