Однако в конце февраля-начале марта начался весенний чес пуховых коз, и Настя пошла помогать Млаве в этом нелегком деле. Вот тогда она и увидела то, о чем давно подозревала – Баст дала власть ее голосу. Напевая колыбельную, девушка усмиряла самых капризных животных, и те послушно подставляли бока под пуходерку. Вот почему у нее получалось уболтать котиков на оборот! А она-то вообразила, что все дело в ее знании психологии!
С трудом закончив работу, Настя, отговорившись какой-то ерундой, ушла к себе. Заперлась в бане, наревелась, потом зашла в дом и забралась в кровать – обнимать Шкоду и Октавию, лопать изюмное печенье и жалеть себя.
Увы, жалеть себя не получилось. Пришел Слав. Сел на лавку, посмотрел на растрепанную и смурную приемную дочку и сразу задал вопрос:
– Что случилось?
Настя, как ни пыталась сдержаться, вывалила ему все, как было.
Старейшина сразу успокоился.
– А, вот в чем дело, тут ты не права. Просто устала и не видишь очевидного. Милость Баст дала тебе волшебный голос, но ты ведь не приказываешь приезжающим вывернуть карманы, не требуешь доплат за то, что следишь за оборотом детишек несколько дней и находишь причину их страха? Я знаю, что тебе до сих пор некоторые пишут и спрашивают совета, а ты тратишь свое время и силы на ответы.
Настя фыркнула и спряталась за челкой. Что есть, то есть. И тратит не только время и силы, но и бумагу, чернила и прочее, то, что в этой деревне не производилось, но Слав закупал где-то специально для нее.
– Ты просто устала, тебе надо отдохнуть. Скоро возле соседнего городка будет ярмарка, поедешь?
– А… можно? – удивилась Настя.
Она видела, что деревенские редко куда-то выбирались.
– Да туда полдеревни поедет, – улыбнулся Слав. – Кто рукоделие продать, кто зерна или мяса прикупить, а кто просто погулять и поглазеть!
– Значит, я поглазеть! – обрадовалась Настя.
– Одевайся потеплее и с собой сменку прихвати, – посоветовал Слав, – послезавтра выезжаем!
От хандры не осталось и следа – девушка помчалась к сундуку: выбирать, что надеть, что взять, и что вообще она будет делать на ярмарке?
Выехало действительно полдеревни. Целый караван телег. Везли мясо, шкуры, рога, вяленую и соленую рыбу, короба, корзины, глиняную посуду и овощи. Близость реки позволяла жителям деревни заниматься и ремеслами, и животноводством. Заливные луга давали достаточно травы, берега реки – глину, ивняк и луб. Леса оборотни берегли, поэтому, вырубая лес на строительство домов и отопление, засаживали вырубки шишками или расчищали, позволяя на вспаханной земле подняться новой березовой роще.
Вообще, работали в деревне все. Ослабевшие старики плели сети, корзины и короба. Старухи теребили шерсть и пряли, пока хватало сил. Дети лет с пяти помогали матерям в огородах или отцам у стада, а то и в ремесленном сарае. Поэтому жителям деревни было что отвезти на ярмарку.
Настя ехала в одном фургоне с Млавой, Тьером и Славом. Для защиты от весенних промозглых ветров Межеслав покрыл фургон войлоком – толстым, бурым и колючим. Снаружи этот войлок был пропитан смесью воска и жира, так что не намокал от весенних дождей. Млава рассказала девушке, что такое покрытие очень дорого, но Слав много путешествовал в молодости, так что на транспорте не экономил. Фургон был устроен с максимальным удобством, а еще Млава похвасталась, что дома в сарае лежит летний тент – из толстой, пропитанной воском парусины. Его Слав натягивет летом, добавляя спереди и сзади сетку из конского волоса – от насекомых.
Ехали долго, так что от нечего делать пели, болтали, жевали прихваченные в дорогу пирожки. Иногда Млава брала поводья, иногда Слав показывал Насте, как управлять парой крепких невысоких лошадок. К вечеру добрались до соседней деревушки.
Тут у Слава нашлась родня, так что ночевали в доме и даже в баню после долгой дороги сходили.
Принимали гостей хорошо, накормили досыта кашей с мясом, и Слав оставил пару туш из своей телеги с товарами, договорившись, что на обратном пути заберет крупу и муку. Оказывается, в этой деревне скот почти не разводили – разве что корову для молока или пару коз. Зато здесь распахивали поля, сеяли ячмень и гречу, так что обмен был выгоден. Млава похвасталась хозяйке дома носками с пяткой и вязаными шапками – и тут же распродала весь короб своего рукоделия за звонкие монетки.
Настя же свое вязанье придержала. До ярмарки. Ей хотелось иметь к прогулке хоть несколько монет, чтобы порадовать себя, хотя она еще не знала чем.
Утром пораньше Слав разбудил свою семью и закинул в фургон – досыпать на толстом войлоке под колючими шерстяными одеялами. Сам же сел на облучок. Его телегу с товаром вел Байрид – подросток так прикипел к Насте, что счастлив был услужить и в малом.
К вечеру добрались до города, но за высокие стены, похожие на те, что окружали деревню, не поехали. Весь караван отъехал в сторону, встал в круг и принялся устраиваться на ночлег.
– Сегодня здесь заночуем, – сказал Слав, – ярмарка завтра будет с той стороны. В город не пустят.
– Не пустят?
