После переезда в Шорхэм единственным хорошим событием в моей жизни был Джо. Но я не могла оставаться в городе, где мы с дочерью стали изгоями, ради отношений с мужчиной, которого едва знала. Хотя, надо признаться, мысль о том, что я больше не увижу его, не услышу его смех и теплый голос, приводила меня в отчаяние. Я покачала головой и отложила бумаги в сторону. Мне требовался кофеин.
Я заварила кофе, налила себе кружку и вышла посидеть на заднем дворике. Когда мы только купили этот дом, я мечтала о том, что здесь будет бассейн, возможно, с гидромассажной ванной на одном конце или с декоративным водопадом. Пробудем ли мы здесь достаточно долго, чтобы сделать это? Теперь я уже сомневалась. Я не хотела снова расстраивать Алекс, но и оставлять ее в старшей школе Шорхэма представлялось не лучшей перспективой. Возможно, на данном этапе было бы лучше отвезти ее обратно в Буффало, туда, где все знакомо.
Сразу после смерти Эда соседи и знакомые окружили меня добротой и сочувствием. Цветов в доме было столько, что не хватило ваз, а холодильник ломился от запеканок. Я мысленно поклялась, что в следующий раз, когда у кого-то из моих знакомых умрет кто-то из близких, я подарю ему сертификат на массаж или бутылку хорошего виски.
Но через некоторое время что-то изменилось. Впервые я заметила это, когда была в продуктовом магазине. Я просто забежала туда купить кое-что из продуктов: персиковый йогурт, который так нравился Алекс, кочан салата ромэн и упаковку яиц. У прилавка с макаронами и овощными консервами стояла с тележкой Джейми Райан. Я знала Джейми с тех пор, как наши дочери пошли в начальную школу и записались на уроки гимнастики. Пока девочки кувыркались на мягких матах, мы с ней по-приятельски болтали и, хотя не были подругами, поддерживали хорошие отношения.
Я вспомнила, что Джейми приходила на похороны Эда. Тогда мы не поговорили, но теперь, поддавшись импульсу, я толкнула тележку к соседнему ряду, чтобы, случайно встретившись, поблагодарить за то, что она пришла на службу. Тогда я уже понимала, что мне нужно прилагать больше усилий в общении с людьми. Мне нужны были друзья, а не просто знакомые. И я подумала, что Джейми – потенциально хорошая подруга. Мне нравились ее озорные глаза и отличное чувство юмора.
Проходя мимо витрины с кофе, я услышала ее голос, доносившийся из соседнего ряда:
– Я знаю! Дело не только в том, что она была за рулем машины. В этой семье эмоциональные проблемы не у нее одной. Мэри Медвин рассказала, что отца девочки выгнали с площадки теннисного турнира, потому что он накричал на главного судью. – Джейми понизила голос до шепота, так что я не расслышала, что еще она сказала.
Я помнила тот уикенд. Мы были на юниорском турнире в Орландо. Эд спросил судью, не слепой ли он, а затем назвал его мудаком, когда тот отказался проверить след от удара, когда, по его мнению, мяч не попал в площадку.
Внезапно Джейми снова повысила голос.
– Я разговаривала с людьми, которые считают, что это был не просто несчастный случай. Я не говорю, что это было намеренно, не совсем так, но, возможно, в семье были какие-то серьезные трудности. Мне бы не хотелось думать, что это правда, но просто представь, что в следующем году она будет в школе рядом с нашими детьми! Мне это не нравится!
Я развернулась и ушла, бросив свою тележку со всем содержимым в проходе.
Тот случай был не единственным, когда я слышала отвратительные намеки. Однажды утром я выносила мусор, и соседка остановила меня и спросила, позволю ли я Алекс снова сесть за руль. Она явно беспокоилась, что моя дочь может ее переехать. В День благодарения один знакомый загнал меня в угол перед ужином и прочитал лекцию о том, что депрессия может быть наследственной и что мне следует проверить, нет ли у Алекс определенных симптомов. Он не отстал даже после того, как я сказала ему, что у Эда никогда не диагностировали депрессию. Психолог-консультант пригласила меня обсудить ее опасения, вызванные замкнутостью Алекс, и заодно поделилась со мной своей любимой теорией, согласно которой преодолеть такого рода травмы практически невозможно, и Алекс может страдать всю оставшуюся жизнь.
Именно тогда мне впервые пришла в голову мысль о том, что, возможно, нам стоит просто переехать.
И чем больше я думала об этом, тем больше видела плюсов в смене места жительства. Мы могли бы поехать куда-нибудь, где никто бы не узнал в Алекс девушку, бывшую за рулем машины и ставшую виновницей аварии, в которой погиб ее неуравновешенный отец. Она была бы просто еще одной девочкой-подростком. И мы, по крайней мере, смогли бы пройти по продуктовому магазину, не слыша сплетен.
Все получилось не совсем так, как я надеялась.
Я отпила кофе и посмотрела на небо – голубое, с белыми пушистыми облаками. Оно было таким нелепо красивым, что выглядело почти ненастоящим, как картинка в кино.
– Кейт!
