– Да, – кивнул Скотт. – Безусловно. Упоминание о буллинге дает шанс рассказать нашу версию истории, в которой девочки ведут себя агрессивно, а Алекс предстает невинной жертвой. – Он посмотрел на нее. – Просто помни, что полиция не обязана говорить тебе правду. Они могут и будут лгать о некоторых аспектах своего расследования.
– Зачем им это? – удивилась Алекс.
– Чтобы напугать тебя. Чтобы заставить тебя рассказать им то, что ты иначе не рассказала бы. Дезинформация – это инструмент допроса.
Алекс нервно теребила кончик своей длинной косы.
– Что-нибудь еще?
– Что бы они ни делали и ни говорили, ты должна помнить, что полиция тебе не друзья. Они здесь не для того, чтобы помогать тебе или защищать тебя, в чем бы ни уверяла тебя в детстве «Улица Сезам».
– И что? Полиции наплевать на правду? – не поверила Алекс.
Скотт покачал головой.
– Будем исходить из предположения, что их цель – возбудить против тебя дело. И посадить в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Наша цель – убедить их, что ты не имеешь никакого отношения к смерти Келли Норд. Понятно? Хорошо. Давай еще раз пройдемся по временной шкале.
Слушать, как Алекс снова и снова повторяет свою историю Скотту, который должен убедиться, что полицейские не поймают ее в ловушку, было невыносимо. Я оставила их наедине и вышла полить цветы, которые выращивала в терракотовых горшках во внутреннем дворике.
Наконец Скотт объявил, что нам пора ехать.
Нас провели в комнату для допросов, где нам пришлось подождать детективов. Кондиционер не работал, и мне было холодно в легком трикотаже. В маленькой, без окон, комнате едва помещался длинный стол, стоявший в окружении пластиковых стульев. Я ожидала увидеть на стене одностороннее зеркало, как в детективных сериалах, но его не было. Зато я заметила красный огонек камеры, установленной в углу комнаты. За нами наблюдали.
Ждать пришлось довольно долго. Скотт проверил свою электронную почту и сообщения, но у нас с Алекс телефонов не было, из-за чего ожидание казалось еще более тягостным.
– Почему так долго? – пробормотала Алекс.
– Метод давления, – пояснил Скотт. – Они заставляют ждать и нервничать.
– Они вернут мне телефон и планшет? – спросила Алекс. – Ноутбук, который они забрали, не мой, а школьный.
– Не знаю. – Я тоже надеялась получить свой телефон. Если наши гаджеты не вернут в ближайшее время, придется купить запасные телефоны для нас обеих и компьютер для Алекс, чтобы она могла выполнять домашние задания.
Дверь наконец открылась, и в комнату вошли детективы Монро и Реддик. У каждого в руке было по бумажному стаканчику с кофе.
– Могу я предложить кому-нибудь что-нибудь выпить? – весело поинтересовался детектив Монро.
Скотт уже посоветовал нам не принимать от них никаких напитков.
«Образцы ваших ДНК у них, скорее всего, есть. Но на всякий случай давайте не дадим им шанса взять еще один с кофейного стаканчика», – инструктировал он нас по дороге на машине.
«Зачем им наши ДНК?» – ахнула я. Скотт не объяснил, и я подумала, что, может быть, он видел это в каком-то фильме.
В любом случае мы с Алекс отказались от предложения, и мужчины сели за стол напротив нас. Детектив Реддик положил на стол перед собой папку с бумагами.
– Алекс, у нас к вам несколько вопросов, – начал детектив Монро.
Алекс кивнула. Когда вошли полицейские, она выпрямилась на стуле и теперь сидела неподвижно, положив руки на стол перед собой.
– Почему вы стерли все данные со своего планшета и телефона? – спросил детектив Реддик.
Я едва не ахнула, но вовремя сдержалась. Скотт также проинструктировал нас не реагировать ни на какие вопросы и рекомендовал Алекс давать короткие и точные ответы. Мне полагалось молчать.
– Техника работает быстрее, если время от времени чистить память.
– Но в вашей вообще ничего не осталось. Настройки сброшены до заводских.
– Это мой телефон. Я не обязана хранить на нем данные, которые мне не нужны.
Я посмотрела на свою дочь. Почему она все стерла? И когда? Она не знала об ордере на обыск, пока я не сказал ей об этом в машине. Детектив забрал ее телефон, ноутбук и планшет, когда мы вернулись домой в тот день, прежде чем у нее появилась возможность что-либо сделать.
Это означало, что она стерла все до того, как узнала об ордере.
Скотт говорил, что полиции разрешено лгать, когда они допрашивают подозреваемого. Но я не думала, что детектив Реддик лжет. И Алекс не отрицала, что стерла данные со своих гаджетов.
– От чего вы пытались избавиться? – настаивал детектив Монро. – Наши технические специалисты умеют находить то, что люди считают уничтоженным. Рано или поздно мы все равно это найдем. Но вы можете сэкономить наше время и рассказать, что удалили.
– Переустановка электронного устройства не является преступлением, – быстро вмешался Скотт.
– Возможно, она сделала это, чтобы уничтожить улики, – возразил Реддик.
– Моя клиентка отрицает любые обвинения в том, что она сознательно уничтожила улики, – решительно заявил Скотт. – У вас есть еще вопросы?
Реддик неотрывно смотрел на Алекс и слова адвоката оставил без внимания.
