— Мы с Клаусом немного опаздаем. Можешь подождать меня или вызвать такси… — отдав предпочтение насыщенному, темно-синему изысканному цвету рубашки, ответил Деймон, чересчур самолюбиво смотря в зеркало в поисках подходящей его лицу улыбки. Его немного прищуренные глаза моментально приняли такой же благородный цвет синевы, что и одежда, в которой его тело по-прежнему сохраняло элегантную привлекательность, приковавшую карий взгляд девушки.
— Наверное, такси… — с задумчивостью в тихом тоне произнесла Елена, расстроенно глянув на брюнета. Она смотрела на него, темного, соблазнительного, мрачного, но действительно загадочного в своем внутреннем душевном мире, и могла бы досконально изучать его всё оставшееся до отъезда время, но Гилберт была вынуждена опечаленно брести вниз по стеклянной лестнице, когда по опушенному в спокойную тишь дому раздался звук настойчивого звонка в дверь. Нескоро оказавшись в прихожей, преодолев еще темный, освещаемый лишь редко попадающим сквозь закрытые бордовые шторы бледно-голубым светом раннего утра коридор, Елена со скрипом открыла громоздкую входную дверь и инстинктивно подменила тоскливую усталость на своем лице на бодрую улыбку, посвященную так же ослепительно улыбающемуся парню на пороге. Кай, не выдержав столь неловкую минуту общей передачи позитива, выпустил едва заметный, немного нервный смешок и неуверенно прошел в дом, в сопровождении шатенки направляясь в гостиную. Словно поняв, что Паркер негативно принял мрак просторной комнаты, Елена быстро подбежала к длинным окнам, раскрывая тяжелые и наглухо скрывающие яркость света шторы, с каждым своим движением наполняя пространство гостиной нежным голубым оттенком рассветного утра и первыми слабыми лучиками еле просыпающегося солнца.
— Не хотел бы снова говорить про темноту, но я бы не стал его красить… — с той же глуповатой улыбкой сказал Кай, останавливая суетливость девушки, которая с непониманием и любопытством пыталась разгадать таинственный огонек радости в глазах, что переметнулся и на ее карие зрачки, когда парень протянул из-за спины свои руки, с осторожностью держа в них маленький, сжавшийся комочек пушистой черной шерсти, что негромко пискнул, испуганно вздрогнув.
— Какая прелесть! — умиленно воскликнула Гилберт при виде того, как крохотная черненькая лапка с мелкими и тонкими коготочками медленно потянулась к ее руке, слабо зацепившись за ее протянутую навстречу котенку ладонь. Не подавляя искренней улыбки, что вселила в нее окончательную радость этого на удивление мирного дня, Елена посмотрела на Паркера, который с блеском широко раскрытых добрых глаз наблюдал за аккуратными движениями животного.
— Я нашел его на дороге, когда ехал сюда. Клаус сказал, что они с Деймоном немного задержатся, и я решил подвезти тебя. Надеюсь, ты не против? — парень, в чьем голосе внезапно проявилась нотка волнения, с надеждой посмотрел на расплывшуюся в неуходящей улыбке девушку, что не отрывала внимания от черного как смоль котенка и с нежностью взяла его к себе на руки у Кая, которому вскоре ответила кивком и тихой усмешкой.
— Конечно, не против. Какая лапочка! Как мило… — залепетала она, поглаживая котенка за ушком, который сразу же отозвался на ее ласку и довольно замурчал, расслабляясь и удобнее устраиваясь в ее руке.
— Скажика-ка, мелкий, с каких пор ты стал моим почетным гостем? — внезапно послышался суровый тон хрипловатого и властного голоса, заставивший Елену резко обернуться от неожиданности и увидеть незаметно спустившегося в гостиную Деймона, который, привалившись плечом к стене, с пренебрежением прожигал льдом своих голубых и недовольных глаз замявшегося Кая, что заметно избавился от милой радости и приобрел какое-то странное чувство страха, ощущая исходившую от брюнета серьезность.
— Видимо, с никаких. Я пришел к Елене. — просто ответил парень, вновь улыбнувшись шатенке, но Сальваторе с той же неприязнью к Паркеру наигранно приподнял изящные брови и окинул более презрительным взглядом маленькое существо в руках девушки.
— Удивлен твоим стремлением навестить мою девушку. — сухо и безэмоционально проговорил брюнет, ближе подходя к Гилберт и рассматривая такое детское, наивное счастье в ее глазах, которые были не способны перевести себя хоть на что-то кроме милого черного котенка, что одним своим мурчанием вызвал внутри Деймона нездоровую агрессию, которая в холодности его синих зрачков проявляла свою злость к тому, кто смог разбудить такое неподдельное счастье Елены. К тому, кем был не он сам.
— Я решил, что подвезу ее на вечеринку. Беспокоюсь, что из-за тебя она опаздает. А если это случится, то Кэр будет вне себя от ярости… — разделяя с шатенкой нелепый восторг, улыбчиво объяснил Кай, преувеличивая позитив своего тона, и Деймон безошибочно подметил эту раздражающую радость, недовольно усмехнувшись.
