— Я бы не хотела, чтобы ты сдох. — с вызовом смотря на парня, что обездвиженно стоял в опасной близости к ней, сказала Елена. Деймон, показав ей свою хитрую и подозрительно беззаботную улыбку, тихо усмехнулся и сделал еще шаг навстречу девушке, словно именно он резко включил яркий блеск в ее карих глазах.
— Что насчет неповторимо бодрого утра? — нахально обводя Елену глазами, будто запоминая каждый изгиб ее стройного, скрытого легким ярко-розовым платьем тела, с каким-то странным довольством в хрипловатом голосе проговорил Сальваторе и легким касанием тыльной стороной ладони прошелся по плечу Гилберт, попутно словив ее реакцию в виде мелких мурашек на чуть смугловатой коже.
— Нет, Деймон. Думаю, я уже поняла, что присутствие твоей матери в этом доме со вчерашнего дня тебя ничуть не смущает. У меня уже всё тело болит. — быстро перехватив его руку, Елена немного ближе пододвинулась к нему, разрешая его ладоням лишь лечь ей на спину, погружая ее в свои теплые и необыкновенно счастливые в это ранее утро объятия.
— А я тебе говорил, что не надо скакать сверху так долго. Но ты решила поиграть в хозяйку… — вложив в свои слова прежнюю самодовольную издевку, проговорил брюнет, и внутри Елены, что с нескрываемой нежностью прижималась к его обнаженному телу и разглядывала почему-то притянувшие ее внимание в этот миг губы парня, зародилась маленькая и совсем хрупкая мысль об абсолютном отсутствие проблем в это светлое и на удивление жаркое весеннее утро, которое смогло подарить им столь искренние улыбки, комбинирующиеся с мягкими, такими невинными касаниями, способными выражать взамен похоти и желания только прекрасное чувство близости, безопасности и настоящего, редкого счастья.
— Мне и не нужно играть. Тут всё моё… — растянув последнее слово, что шумно прервалось громким, не имевшим возможности остановить свой звон смехом, возразила Гилберт и теперь пискляво и возмущенно взвизгивала, пытаясь остановить нещадную пытку одним движением подхватившего ее на руки Деймона, который атаковал ее щекоткой. Стараясь вырваться, выпутаться из его хоть и шуточной, но сильной хватки, Елена безнадежно осыпала его спину слабыми ударами своих кулачков, но парень с достоинством игнорировал ее нападения и с той же доброй, однако неоднозначно игривой ухмылкой упал с ней на свою огромную кровать, не намереваясь выпускать девушку из плена своих крепких рук.
— Черт, какая же ты красивая… — нависнув сверху над девушкой и вжав ее в просторную темную кровать, на сиплом выдохе прошептал брюнет, слишком внезапно остановив вызывающие шум и безостановочный смех терзания. Он плавным движением руки провел невидимую линию на щеке продолжающей улыбаться Гилберт и медленно откинул мелкую прядь каштановых волос с ее лица, осознавая, что окончательно потерял весь свой здравый рассудок, когда неотрывно таращился своим прозрачно-голубым взглядом на ее милое лицо, собираясь и дальше тонуть в глубине ее карих и добрых глаз. Однако Елена быстро притянула его к себе и чмокнула в щеку, вынудив Сальваторе умиленно поразиться ее совсем детскому и нелепому поступку.
— Кстати, звонил Уэс. Он требует оплаты, потому что курс закончился. — совершенно серьезно сообщила шатенка, наблюдая за тем, с какой необычной, но где-то внутри души знакомой нежностью он смотрит на нее, осыпая шею мелкими и частыми поцелуями, и Деймон, проработав ее слова, лишь недовольно хмыкнул, изящно приподняв брови.
— Он лишил меня охренительного секса с тобой на четыре месяца, а я должен за это платить? Возмутительно… — с долей сарказма в своем вовсе охрипшем голосе ответил Сальваторе и, не обращая внимания на театральное закатывание глаз Елены, быстро оказался на уровне ее чуть приокрытых губ, в которые мгновенно впился своими.
— Кстати, что теперь будет с Вайлери и Мэри-Луизой? — когда Деймону, чьи руки блуждали по поддающемуся и обмякшему в его объятии телу Гилберт, наконец-то надоело лишать девушку доступа к воздуху, мучая и радуя одновременно страстным порывом их поцелуя, задала вопрос шатенка, на что получила льдистую серьезность его ставших чуть ярче глаз.
— Не знаю. — пожав плечами, просто ответил он. Сальваторе медленно отстранился от девушки и сел на краю кровати, задумчиво уставившись перед собой, и лишь тепло хрупких рук обнимающей его сзади Елены не позволили его сознанию провалиться в затяжные мысли. — Вайлери совершеннолетняя и может оформить опекунство над Мэрилу, но вряд ли ей разрешат. Но мы с Клаусом постараемся сегодня с этим разобраться.
— Так ты просто опоздаешь или не пойдешь на вечеринку Кэролайн вовсе? Мы же договаривались, что все соберемся на новой яхте Элайджи. — огорченно проговорила Гилберт, несильно сжимая в ладонях широкие плечи парня, но он быстро поднялся с кровати и направился к большому темному шкафу, стоящему вдоль длинной стены комнаты, и поискал подходящую ему рубашку, выбирая между темно-фиолетовым и элегантным черным цветом.
