— Поганная крыса. — в полголоса тихо выругался Клаус, убедившись, что даже невидимый след от Энзо растаял вдалеке от них, и повернулся к своему брату, который в полном порядке своих мыслей и тела крепко обнимал только в этот момент успокоившуюся Кэролайн и, нежно сжимая в ладонях ее плечи, что-то успокаивающе шептал ей на ухо, от чего она забавно морщилась и улыбалась, но на заплаканном лице отчетливо проявлялись остатки ее испуга и паники.
— Что им было нужно? — недоумевающе приподняв брови и с занудливой задумчивостью в глазах посмотрев на рыжего Майклсона, спросил Аларик и переглянулся с так же ничего непонимающей Ребеккой, которая до этого скопировала подобную эмоцию у Дженны и вновь уничтожающей красное вино мелкими и лихорадочными глотками Кэтрин, которая, нервничая, крепко сжимала в руке бокал и длинными красными ноготочками с еле слышным скрипом царапала стекло.
— Спроси, кто им был нужен. — пытаясь сдерживать себя от криков, какие мечтали выплеснуться вместе с беспощадной силой его внутренней злости, рявкнул Клаус и мгновенно перевел изумрудный и пугающий блеск зеленых глаз на Деймона, что с аналогичным недовольством принял произошедшую сцену и не собирался брать вину на себя. — Чертов Сальваторе! Ты понимаешь, что Эла могли сейчас прибить? Из-за тебя, сукин сын.
— А какого хера ты на меня-то орешь? Насчет того, что моя псевдомать — сука, я согласен. Но этот урод и уж тем более его дьявольские планы о мести точно не моя вина! — возмущенно ответил Деймон, не способный затушить по-прежнему адский огонь в ярко-синих зрачках, где будто плесали мелкие темные демоны, подогревающие в венах брюнета защищающую его агрессию и вынуждали безконтрольно повышать тон.
— Да потому что даже Локвуда прикончили из-за тебя, придурок! Всё всегда происходит из-за тебя. Мне иногда кажется, если бы ты сдох, у нас давно поубавилось бы проблем! — не унимался Клаус. Он демонстративно проявлял своё главенство в этот миг и подступил на несколько шагов к Сальваторе, награждая его то ли нервной ухмылкой, то ли зверским оскалом. — Ты вечно вляпываешься во всякую хуйню, которая заставляет страдать других, долбоеб ты самолюбивый! Он чуть ли брата моего не прибил, ты понимаешь? И друга твоего, если для тебя это что-то значит. Этот Сент-Джонс с какого-то хрена к тебе допекается, а ты еще говоришь, что не твоя вина! Урод ты, Деймон…
— Как же круто получается! — язвительно воскликнул брюнет, в чьем серьезном, но неизменно красивом лице, вместе с жестокой серьезностью смешалась искренняя обида и удивление. Он лишь на миг повернулся к Гилберт, которая продолжала страдать от головной боли и держалась за руку Паркера, и внутри Деймона будто накатила новая волна неуспокаиваемой злости. — Все вокруг обвиняют исключительно меня! Меня бросила мать, потом погуляла и вернулась. Виноват я, потому что я — хамло! Четыре месяца ругался с девушкой, которая из-за скуки меня игнорила, снова виноват я! Потому что, видите ли, я не стремлюсь к будущему! И даже сейчас, когда Эла чуть не пристрилил какой-то психопат, которого я даже толком не знаю, снова я! Виноват! И знаете, мне кажется, что я даже причину знаю. Потому что я — магнит для всех проблем. Охуеть, ребят!
— Так… Успокойтесь, пока это далеко не зашло. — вмешавшись в громкие перекрикивания твердых восклицаний Майклсона и Деймона, немного хрипловатым, но мягким голосом произнесла Кэтрин, стараясь унять буйственный поток взаимной моментальной ненависти друзей, которые получили ее лишь под давлением ситуации, но Клаус, что не заметил волшебную работу слов Пирс, только истерично усмехнулся.
— Ну за тебя хотя бы баба заступилась! — с явной насмешкой выпалил он, но Деймон в этот раз промолчал и пустил все свои играющиеся чувства в уничтожающий голубой взгляд чуть прищуренных глаз. — Но знаешь, дружба дружбой, а Эл — мой брат. Я любого за него грохну, потому что уверен, что он поступит так же. Бля, Деймон, чертов ты придурок, ты бы для начала со своими шлюхами разобрался, а потом бы нам подставу готовил! Сука… Если этот Энзо хоть еще раз…
— Да я просто в шоке от тебя, дружище. Если тебя еще можно так называть! Вот могу тебя заверить, мои шлюхи тебя никак не касаются, ты со своими дела решай. — вновь вскипев, прорычал Сальваторе, и каждый его мускул под темно-синей тканью рубашки заметно напрягся. — Все почему-то вечно ненавидят меня, считают каким-то охренительно плохим, похотливым! Я же бабник, урод, безнравственный кретин! Только лично я не вижу здесь ни одного примерного ангела, который мог бы похвастаться своими добрыми намерениями и искренней честностью! Даже ты, наш великий Клаус, трахался с Кэролайн, когда у нее с твоим же любимым братишкой были тупиковые перерывы в отношениях! И самое интересно, что мы все это знаем. Скольких ты прикончил? Думаю, даже ты сбился со счета. Ну же! Чего все заткнулись? Сегодня акция, я бесплатно со всех срываю нимбы! А? Святые закончились?
