— Что происходит, Деймон? Куда ты меня привел? — возмущенно и робко поинтересовалась девушка, неуверенно оглядывая темную и небольшую, освещаемую лишь тусклым светом высокого торшера комнату. По выделяющимся приметам — письменный стол, высокий шкаф и кожаное кресло, — Елена догадалась, что комнатка, вероятнее всего, была рабочим кабинетом одного из братьев Майклсонов, поэтому на душе шатенке стало чуть спокойнее и она уменьшила количество недовольства в своих карих глазах.
— Ты мне доверяешь? — прикрыв за собой дверь в комнату, резко спросил Деймон, проходя ближе к стоявшей у письменного стола Гилберт, смотрящей на него с нескрываемым презрением и той же обидой. Девушка решила ответить на поставленный брюнетом вопрос уже привычным для нее молчанием, что еще сильнее разожгло в нем огонь буйных чувств ревности, злости и необъяснимой страсти. Деймон сделал еще пару шагов в сторону шатенки, но Елена начала пятиться назад, пока наконец-то не уперлась поясницей в стоявший позади нее стол, загнавший девушку в тупик. Она умоляющим и испуганным взглядом наградила решительного в эту минуту Деймона, который зажал Гилберт между столом и своим телом, оперевшись о деревянную столешницу руками, перекрывающими девушке выход даже с боковых сторон. — Плевать, Елена. Потому что я тебе верю. И мне также плевать на все твои истерики! Я уже устал, Елена. Устал слушать твое нытье. Устал видеть твои слезы. Устал от твоих запретов. Устал от твоей ненависти ко мне. Устал. Я не понимаю, что происходит и что я еще должен сделать, чтобы всё было как прежде! Я просто не знаю! Да, произошло необратимое тогда, но… Но это не повод ненавидеть меня. Хотя бы не пытай меня всем этим, а решись уйти. Раз и навсегда. Елена, я не изменюсь! Ты знала, куда вляпываешься точно так же, как знала о том, кто я. Я не принц. Не герой. Но да, черт возьми, я люблю тебя! И это в корне меняет мое отношение к тебе. Но не к миру и другим людям. Я не хочу показаться грубым только для тебя, но я — монстр. И ты знала об этом. Ты знала, на что я способен, что могу совершить, но продолжаешь строить из себя наивную дурочку! Перестань!
— Деймон, прошу, пусти меня… — ставшие блестящими и мокрыми глаза в упор смотрели на брюнета и умоляли о спасении, пощаде от такого ужаса в ее жизни. Этот хриплый голос, идеал мужчины. Это действительно сводило ее с ума. И теперь, прокричав всё это в порыве собственных неконтролируемых эмоций, Сальваторе лишь вновь напомнил и освежил прошедшие отрывки в мыслях Елены. Она же, старалась противится теплому и крепкому телу, прижимающему ее к столу, и едва сдерживала накатившиеся рыдания, содрагаясь всем своим хрупким силуэтом.
— Вот только не надо плакать, пожалуйста. — снова переведя свой взбесившийся и самовольно вырвавшийся ранее крик на бархатистый полушепот, сказал Деймон и большим пальцем правой руки осторожно и нерешительно вытер маленькую прозрачную слезинку, появившуюся на ее щеке. И… Ничего не последовало. Вопреки всем ужасным ожиданиям Деймона, после этого касания ничего не последовало. Елена не отвесила ему смачную пощёчину, не отпрянула, отскочив в сторону, не зарыдала ещё сильнее и не закричала на него сорвавшимся от истерики голосом. Произошло ровным счетом ничего, и это в какой-то степени стало для Сальваторе личным прогрессом, защитившим его от сегодняшних увечий в качестве возмездия за его уверенные прикасновения. Елена еще раз едва слышно в тиши темного кабинета хныкнула, с болью унося оборвавшееся сердце брюнета к пяткам, заставляя его, сильного и серьезного парня, вздрогнуть от ее слез. Он заглянул своими серо-голубыми глазами в ее лицо, стараясь убедить ее в безопасности и спокойствии, но теперь-то шатенка отвернулась от него, скрывая свои предательские слезы. Она чувствовала, каким напряженными стали его мышцы под рубашкой, когда он вплотную пододвинулся к ней. Чувствовала, какими нежными и страдающими от внутренней боли на миг стали его глаза, а потом его оторвали от нее. Эта умиротворенная молчаливая близость его тепла резко отодвинулась, когда дверь в кабинет с омерзительным скрипом отворилась.
— Всё в порядке? — тихо и несмело спросил появившийся на пороге Клаус, разглядевший сначала вытирающую ладонью слезы девушку, а уже потом возмущенно смотрящего на него Деймона.
— Всё хорошо. — дрожащим голоском сообщила Елена и показала мгновенную будто нервозную улыбку. — Я вызову такси. Мне нужно домой… — только и сказала девушка прежде, чем поспешно выбежала из комнаты, поясняя о своем уходе глухим звуком спускающихся по лестнице шагов.
— Ты — мразь, Клаус. — обреченно вздохнув, отозвался Деймон.
— В данной ситуации мразь — ты, Деймон. Без обид. — заходя в кабинет, без какой-либо язвительности сказал рыжий Майклсон и остановился возле оперевшегося о стол рукой Деймона. — И для начала вспомни, почему она ненавидит тебя, чтобы понять как это исправить.
