— Ммм… Что делаешь? — медленно и еще немного сонно спускаясь по стеклянной лестнице, спросила Лили, заметив темный и чем-то воодушевленный силуэт парня, который рыскал по верхним шкафчикам кухонного гарнитура в поисках подходящих чашек. Женщина на ходу завязывала тонкий пояс длинного халата, приближаясь к сыну и делая попытки пробраться к кувшину с водой.
— Вау. — безэмоционально проговорил Деймон, даже не повернувшись на голос Лили. — А ты ведь ослепла. Боюсь представить, как выглядит тот, кому ты пылко признавалась в любви по телефону.
— Извини, но это действительно не твое дело. — оскарбившись, но не подавая вида, что колкость его холодно произнесенной фразы смогла ее задеть, отозвалась Лили.
— Конечно. Ты всего лишь живешь в моем доме и просто моя мать. — не переставая поясничать, Сальваторе только сейчас повернулся к ней и показал наигранно добрую улыбку, подтвердив ее неправдоподобность собственным недовольством, шумно кинув ложку в мойку.
— Раньше ты так не стремился признавать мое материнство. — Лили немного отошла в сторону, чтобы не мешать резко замолчавшему и расхотевшему вести с ней разговор брюнету готовить завтрак, и на кухню вышел звук новых быстрых шагов, оповещающих о спуске спешащей в школу Мэри-Луизе, присутствие которой Деймон старательно игнорировал. Ее светлые и подкрученные плойкой локоны были подобраны синим клетчатым как и ее короткая юбка ободком, но девушка по привычке продолжала откидывать волосы назад, чтобы они не падали на лицо. Она пулей пронеслась через всю кухню, подхватив со столика лежащее в большой вазочке зеленое яблоко, и только хрипловатый возмущенный голос Сальваторе смог ее остановить и вынудить обернуться на него с невинной, но одновременно ехидной улыбкой, которая могла виновато извиняться и признаваться в ненависти одним и тем же ангельским сиянием.
— Эй! — окликнул он ее, вытаращив голубые глаза и забросив готовку.
— Что? — непонимающе уточнила Мэрилу и потерла яблоко об край белой блузки, собираясь надкусить его, но Деймон продолжал удивленно на нее смотреть и проявлять в лазуре зрачков сощурившихся глаз легкое негодование, из-за чего Лили насмехающе ухмыльнулась и поплелась к холодильнику.
— Не наглей. Тебе предоставили жилье, а не полный пансионат с трехразовым питанием. — кивком указывая ей, чтобы она положила фрукт на место, и немигающе смотря в упор на ее нахально горящие протестом глаза, сквозь зубы проговорил Деймон.
— Эти яблоки покупал не ты, а Елена. Она, в отличие от кое-кого, не жадина. — мягко возразила Мэри-Луиза, совсем мило поморгав голубыми глазами и сделала медленный шаг в сторону Деймона, который невольно попятился назад, впечатавшись поясницей в столешницу, и поджал губы, ярким оттенком синевы голубых глаз предупреждающе смотря на девушку, что непозволительно близко прильнула к его телу, перейдя на шепот. — Она любит делиться… — неоднозначно произнесла блондинка, вновь улыбнувшись. Девушка в одно движение отпрянула от парня и почти бегом устремилась к выходу, вспомнив о своем опоздании и исправлении жизни, где необходимо посещать школу и пытаться вживить в себя маску хорошей девочки, ничего не знающей про сносящие голову наркотики, бесконечное количество алкоголя и весьма странные знакомства, одно из которых было общение с Деймоном, годящимся ей если не в отцы, то в непутевые, нагрешившие в малолетстве отцы. Девушка шумно захлопнула дверь, вынудив Лили обернуться на звук, а Сальваторе с громким выдохом отошел от стола, в который его загнала пугающая и соблазняющая требовательность Мэрилу, и продолжил возиться с едва поддающейся его умениям едой, пока в коридоре снова не послышалось чье-то присутствие уже не покинувшего дом человека, а кого-то пришедшего в него.
Уже через миг Елена преодолела прихожую и устремилась на грохот посуды на кухне, поправляя несильно растрепанные ветром волосы, и встретилась с изучающим и приветливым взглядом Лили, мило улыбнувшись в ответ и сразу посерьезнев, увидев перед собой Деймона, прибывающем в недоумении. Он всё утро был глупо убежден, что она до сих пор спит, запрятавшись в своей комнате, и так же базнадежно надеялся, что сможет порадовать ее приготовленным завтраком, ввалившись без стука к ней и разбудив легким, виноватым поцелуем. Однако шатенка, чьи шоколадные глаза с настороженностью оглядывались вокруг, стояла перед ним, пришедшая после прогулки, и единственное, что смог сделать Деймон в этот момент — лишь натянуто улыбнуться.
— Привет. — решив чем-то разбавить ненужную и нелепую улыбку, тихо произнес Деймон, задержав на Елене взгляд и получив в ответ лишь равнодушный кивок.
— У тебя что-то горит. — вдруг сказала Гилберт, поняв, что до этого приятный аромат начал преобретать примесь какого-то горелого запаха, заставившего ее поморщить нос и заглянуть за плечо стоявшего перед ней брюнета, стараясь рассмотреть, что происходит со сковородкой на плите.
