— Возможно. — чарующе прошептал он бархатистым голосом, чуть подавшись к ее лицу и одним глубоким вздохом обдав ее щеку горячим, опаляющим дыханием, не в силах сдержать свою усмешку.
— Я про еду, идиот! — шатенка несильно оттолкнула его от себя и тихо вскрикнула.
— Черт! — выругался он. Наконец-то Деймон понял, что девушка имеет ввиду и быстро кинулся к плите, растерянно глядя перед собой и не зная, что ему следует делать. Он с мольбой и непониманием глянул на Елену, и она, недовольно цыкнув, нехотя двинулась к нему на помощь, выключая газ и награждая взглядом, переполненным упреком. — Ну прости! Видишь ли, я опять облажался! — не вытерпев ее упрямое недовольство, как-то агрессивно выпалил Деймон и с раздражением посмотрел на шатенку, сложив руки на груди и прислонившись спиной к шкафу.
— Не за сгоревший омлет нужно извиняться… — надеясь, что Сальваторе не услышит ее едва различимый ворчливый голос, Елена восстонавливала порядок на кухне, справляясь с испорченной едой, пригоревшей к сковородке. Однако Деймон, находясь в полной тишине, которую поддерживала и молчавшая Лили, четко распознал каждое ее слово и, тоже подойдя к мойке, отобрал у шатенки посуду и сам принялся мыть ее, вынудив Гилберт вытереть руки и отойти в сторону.
— Я не за это и извинялся. — так же тихо отозвался Деймон. Он резко выключил кран с невыносимо горячей водой, которая начала обжигать его ладони, и с грустью в потухших голубых глазах повернулся к Елене, которая без слов протянула ему полотенце. — Где ты была?
— Решила немного прогуляться. Это помогает, когда… — девушка быстро осеклась, не успев договорить способное уничтожить ее слово «тошнит», но быстро одумалась и сделала паузу. — В общем, просто помогает.
— Знаешь… Раз так получилось, может поговорим сегодня? — надеясь на проблеск мягкости в ее ледяном равнодушии, в котором не было места ни улыбке, ни блеску в карих, словно закаменевших глазах, пытающихся не встречаться в доставучим взглядом Деймона, который с трясущейся от страха надеждой внутри стоял рядом с шатенкой, с которой его соединяло только полотенце, чей край по-прежнему оставался в ее ладонях.
— Я должна увидеться с Кэр и Ребеккой. Мы договорились. — Елена, когда всё-таки зрительный контакт был неизбежен, разглядела тот демонически пылающий синий огонек в его прищуре и отшагнула в сторону от него, с помощью кофемашины добывая себе терпкий напиток, заполняющий своим приторным ароматом всю кухню.
— Раньше тебя не интересовали посиделки со сплетнями в маленьких кафешках… — с долей досады от ее отказа и каким-то презрением подметил он, плотно сжав губы и невольно сжимая руки в кулаки, еще контролируя собственные эмоции, нагло рвущиеся наружу через его дрогнувший голос.
— Тебе можно ходить ко всем существующим в этом мире обладательницам женского пола, а я не могу встретиться с подругами?
— Да кто ты такая? И что ты сделала с моей Еленой? — повысив тон и вскинув брови, обиженно выпалил он, но девушка лишь пожала плечами и, забрав чашку с черным кофе, удалилась в свою комнату, мысленно улыбаясь самой себе, повернувшейся спиной к Сальваторе, который удивленно пялился на нее и не мог преодолеть свое оцепенение, чтобы сказать ей что-нибудь еще.
— Кэтрин? Ты будешь вино или виски? — хрипло спросил Энзо, думая перекричать громко раздающуюся из колонок музыку. Он держал в руках две стеклянные бутылки с алкоголем, изучая этикетки каждой из них и ожидая ответа из кухни, из которой, чуть пританцовывая в одном лишь черном кружевном белье, вышла шатенка, вынося два стеклянных бокала и опуская их на журнальный столик, что был заброшен хаотично разлетевшимися из пепельницы окурками, к которым отправилась еще одна сигарета, последней долгой затяжкой докуренная Сент-Джонсом.
— Вино. — не сводя томных, словно с каждой секундой сильнее темнеющих глаз с Энзо, который в открыто таращился на нее поедающим, голодным взглядом, закусив губу и мысленно скользя по каждому изгибу ее почти оголенного тела, Кэтрин ближе подошла к парню, вплотную вжавшись в него, и провела ладонями по его спине, лишенной валяющейся около дивана футболки. Он издал приглушенной стон на выдохе и притянул девушку в свои объятия, коварно улыбаясь ее сверкающим обаятельной страстью глазам и нежно поглаживая ее волнистые темные волосы, зарываясь в них пальцами.
— Ты очень красива. — вдруг сказал он, из-за чего Кэтрин усмехнулась и с большей хитростью взгляда уставилась на рассматривающего ее шею с яркими пятнами засосов и легких царапин Энзо, каждой клеточкой своей кожи ощущая его тепло и мелкую дрожь, пришедшую вместе с накатившим возбуждением.
— Но это всего лишь сладкая лесть. — ответила шатенка, медленно приблизившись к его губам и оставив легкий, незначительный поцелуй, сквозь который Сент-Джонс вновь улыбнулся, совсем уже знакомой для нее улыбкой, горящей сразу смесью нескольких эмоций, хотя бы одну из которых прочесть было невозможно.
