— Неужели. — с заметной издевкой в голосе, саркастично выпалил Деймон, посмотрев на стеклянную полку и взяв с нее фотогрфию в изящной золотистой рамке. Он с улыбкой разглядел на изображении маленькую радостную девочку с каштановыми, разлетевшимися в прыжке волосам, но Елена, недовольно скосив на парня глаза, поспешно вырвала из его рук фото и вернула на место. — Ты была счастливой. Еще не такая злюка, как сейчас.
— Я не злюка. — с нежеланием разговаривать с Деймоном, сквозь зубы проговорила девушка, так глупо поверившая, что сможет спрятаться от надоедливого брюнета в просторной гостинной с высоким белоснежным потолком и излишеством картин на бледных стенах. — Просто я не хочу говорить с тобой.
— А я не хочу, чтобы ты уезжала! — парировал он, повысив тон. Его твердый голос слишком решительно прозвучал в этот миг, и Елена от внезапной резкости и хриплости вздрогнула, с сожалением в карих глазах уставившись на Деймона, и, когда он уже собрался сделать бесповоротный шаг вперед, их окликнула вошедшая в гостиную Изабель, которая положила на маленький стеклянный столик несколько папок с какими-то бумагами и с интересом оглядела дочь.
— Уезжать? Мне это послышалось? — удивленно изогнув бровь, совсем как Елена, спросила женщина и шатенка заметно расстерялась, однако Сальваторе исправил неловкую паузу своей блистательной улыбкой и приобнял девушку рядом с собой за талию, вопреки ее нежеланию и уничтожающему взгляду.
— Да. Возможно, Вы поддержите меня. Елена собралась навестить свою подругу из другого штата как раз в тот момент, когда я буду находиться в очередной командировке. Значит, я не смогу ее сопровождать. Я предельно точно против этого. — с наигранно любезной и серьезной тональностью, какую Гилберт распознала с первых слов, проговорил Деймон и с печальным, умоляющим видом посмотрел на девушку, которая, по-прежнему не зная, как ей поступить, пожала плечами и попыталась мило улыбнуться матери. Однако это была лишь попытка, и ее лицо не выразило ничего кроме безысходности и сокрытой в шоколадных зрачках грусти.
— Понятно. Но… Думаю, Елена может съездить. Она весьма самостоятельная. — явно потеряв окрыленную тягу к разговору быстро протараторила Изабель и снова вернулась к разбору своих бумаг, мельком глянув на усмехнувшегося Деймона. — Знаете, я совсем закружилась с этими страховыми компаниями. Поможете разобраться? В кабинете Джона должно быть что-то связанное с документами на дом и обеспечение его безопасности. Елена, поищите.
— Но… — только и смогла прошептать Гилберт прежде, чем женщина снова покинула комнату, даже не дав шатенки возможность что-то сказать. Елена устало закатила глаза и с нарастающим раздражением глянула на Деймона, который, загадочно подмигнув ей, кивком позвал с собой в сторону кабинета Гилберта.
Комментарий к Глава 38
Эх… Признаться честно, изначально у меня был четкий план сюжета главы, но, когда я наконец-то нашла время для написания, всё напрочь забылось🙈😹 Глава не совсем информативная, так как она является первой частью полноценной главы. Продолжение всех этих событий будет в следующей части.
Однако и сейчас можно кое-что подметить. Энзо учит Кэт стрелять, а точнее защищаться. Это что-то да значит😏 Елена и Деймон случайно встречаются в доме Гилбертов, но интересным будет именно то, что они смогут найти в кабинете. Это так… для размышления😏😈
Всем огромное спасибо за ожидание❤ Уверяю, я действительно стараюсь успевать)))
========== Глава 39 ==========
— Серьезно? Здесь еще нужно что-то найти? — с усмешкой выпалил Деймон, оценив холодно-голубым взглядом кабинет, в который он ленивой походкой вошел вслед за Еленой, устало закатившей глаза и двинувшейся к массивному деревянному столу, разбирая названия лежащих на нем папок. — Здесь пыльно… И чересчур богато. — с пренебрежением рассматривая дорогостоющие картины на изящных стенах и прочие детали выделяющегося интерьера, добавил брюнет и заострил внимание на деревянной крупной мебели, на каждой из которых виднелась фамильная гравировка Джона. Просторный, но заставленный вещами, сейфами и бумагами кабинет был освещен двумя невысокими, но так же пышно выглядящими торшерами, находившимися в разных углах помещения, поэтому оставался приятный полумрак, сохраняемый наглухо задернутыми шторами на длинных окнах.
— Ты можешь хотя бы на секунду заткнуться? — почувствовав подступающее раздражение от каждого его необдуманного и не несущего важного значения слова, ворчливо прошипела Гилберт, продолжая листать какие-то документы, где на каждом белом листе находилась подпись ее отца.
— Не могу. Ты вдохновляешь меня на разговор. — с сарказмом ответил он и прищурил пронзительно-голубые, завораживающие своей прозрачной лазурью глаза, приблизившись к шатенке и забрав из ее рук одну папку, поняв, что эти листки не имеют никакого отношения к бумагам касательно дома. — Мне не нравится, что ты так себя ведешь. Делаешь вид, будто мы с тобой даже не знакомы. Наверное, это трудно.
