Саня, успокоившись от возможной в будущем поездки на Сейшелы за бандитский счет, прикурил сигарету и обратился ко мне, вернее к моему уху:
– Что ты думаешь насчет всего этого?
– Помнишь, когда мы поехали отдыхать в Дагомыс, приехали, показали оплаченные путевки, а нам сказали – извините, но мест сейчас нет.
– Помню, – улыбнулся Саня.
– Так вот, я тогда почти ничего не понимал. Это было вне всех законов логики. Абсурднейшая ситуация, которая могла родиться только из российского дерьма. И сейчас также. Мне кажется, это спектакль, фильм, кино. Но я не Том Круз, и не получу за все это двадцать миллионов долларов, хотя должен был бы.
– А я не Джон Траволта! – подхватил Саня.
– А я не Джулия Робертс! – Надя даже закричала, сотрясая библиотеку.
– Ну тогда я… я не Елизавета II, хотя не отказалась бы от замка в Шотландии как компенсации за все мои потерянные нервы! – добавила Таня, и мы все дружно рассмеялись.
– Слушайте, – я рукой постарался приглушить громкий смех в комнате, – мне так кажется, что пора разбавить кровь спиртом. Ну, как вы?
– Ты прав, черт возьми! – Саня хлопнул меня по плечу и подошел к массивной двери.
Послышались два глухих удара. Это мачо Алехандро пинал дверь:
– Эй вы! Мы хотим пить! Вы слышите?
Дверь жалобно постанывала, но не сдавалась. А Саня не унывал, в ход пошли даже руки. Подбежала Надя и стала ему помогать. Мы с Таней тоже было поспешили, но не успели. Дверь немного приоткрылась, и появилась удивленная и врожденно наглая рожа:
– What do you want? – спросил, по-видимому, охранявший нас, но его речь мало походила на человеческую.
– Пить, гарсон. Понимаешь? – Саня пощелкал себя по щеке. – Алкоголь, понимаешь? Да понимаешь ведь, ты же по пьяни заделанный, это же очевидно!
Мы дружно загоготали удачной, как нам показалось, шутке Сани.
– Что вы хотите? – прервал нас учтивый голос худого человека, успевшего войти в библиотеку.
– Мы хотим водки. – Ответил я.
– Извините, но это невозможно. Зная пристрастие русских к алкоголю, мы не можем допустить, чтобы хоть одна капля попала к вам в рот.
– Это ты верно подметил, худышка. – Таня подошла к подосланному и взяла его за галстук. – Или ты нам принесешь что-нибудь перекусить и бутылку водки…
– Литровую, – подметил я.
– Да, – продолжала Таня, – литровую. Или мы никуда не поедем. Убивайте нас прямо тут!
– Да, убивайте! – подтвердили мы чуть ли не хором и встали в один ряд с Таней.
Глаза худого расширились до размеров стодрахмовой монеты, и он поспешно покинул библиотеку.
Ровно через восемь минут в нашу
– Ребята, – Саня остановил нас, – если мы хотим напиться, то не стоит сначала набивать себе желудок.
– Но ведь мы не ели так долго, – почти простонала Надя, жуя листик салата.
– Покажем им класс, – продолжал Саня, – чтобы больше опьянеть, будем пить узо и заедать хлебными крошками.
Конечно, все согласились. Таня пнула дверь, та открылась, и ошалевший охранник принял стол с закусками.
В библиотеке остались мы, анисовая самогонка, куски хлеба и наша ненависть к несправедливости.
– Ну и воняет же! – Надя прикрыла нос, с отвращением вспоминая вкус анисовых капель в детстве.
Готов спорить, рекорд по быстроте напивания принадлежит моим любимым родственникам. Он составляет тридцать минут. Представляете, – праздник только начинается, и все абсолютно трезвые. Выходишь. Заходишь ровно через пол часа, – все не то что пьяные, все просто валяются, хватаясь за табуретки, как за спасательные круги. Да, было в моей биографии и такое. Я, к счастью, не хватался за табуретки (тогда), ведь мне было лет двенадцать.
История повторяется. Рекорд родственников мы, конечно, не побили. Наверное, сказывался сильный стресс, но мы его все-таки победили, – устроили в мафиозной библиотеке хаос и бедлам. Годзила в тот момент и рядом не проходила.
Крики, перевернутая мебель, дикие песни – вот неполный перечень атрибутов попойки загнанных в ловушку людей.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в библиотеку залетели четыре головореза с автоматами. За ними вбежал сам Карлсон Андреас. Он что-то с пеной у рта доказывал нам, размахивая пистолетом в руке. Я бы с большой радостью привел вам тот экспрессивный монолог, но, к сожалению, и по сей день ни слова не понимаю по-гречески.
Саня, пьяный вдрыбаган, попытался отобрать автомат у одного из террористов, на что Андреас отреагировал так, как никто из нас не ожидал.
Грохот поразил всех, даже держалок для автоматов.
Я осмотрел всех, – как стояли, так и стоят. Вроде живы. Таня с Надей стояли рядом со мной.
– Саня, ты как?
Саня поднял красную от крови руку, и все уставились на алый ручеек, медленно стекавший на пол.
