Мимолето (сборник) полностью

– Кто сказал, что он ранен? Его просто укачало. Если же он вам мешает, то все просто устроить. – Он кивнул в сторону дверцы, намекая на высоту и горы под нами. – Вопросы?

– Пошел ты! – выдавил из себя Саня, тем самым вызвав у худого ехидную улыбку.

Мы отвернулись и уставились в иллюминаторы, просидев так весь полет. Шум вертолета отвлекал от дурных мыслей. Меня, по крайней мере. Пилот и рядом сидящий с ним бандит обсуждали какую-то важную, по их мнению, вещь. Важность ее была несомненна, ведь даже сидящий в нашем отсеке худой присоединился к ее обсуждению. Перепалка на греческом порядком надоела нам, и мы попросили их заткнуться, мотивируя это тем, что нам необходимо готовиться к роли беспечных молодых туристов, от нечего делать решивших посетить глухую Албанию. К тому же один из туристов ранен и должен строить из себя тошнотика.

Худой сначала помолчал, а потом, скрипя зубами, сказал:

– Если бы господин Андреас позволил, я бы в первую секунду нашей встречи прикончил убийц его сына. И я все еще надеюсь на это.

Мы никак не отреагировали на эти слова, кроме Тани, – она громко рассмеялась, что не очень понравилось худой и высокой шестерке.

Чуть погодя Саня заснул, и мы старались вести себя так, чтобы не разбудить его.

– Ты посмотри, я даже не загорела. – С укоризной сказала мне Таня.

– А я тут причем? – ответил я. – Тоже мне, нашла время.

Далее последовал типичный для той ситуации и тех широт диалог, продолжавшийся до самой посадки вертолета на еще одной частной площадке недалеко от Месолонгиона.

Худой обратился к нам:

– Вести машину будете по очереди.

– У меня нет водительских прав. – Прошипел Саня.

– Зато они есть у нее, – и худой ткнул пальцем в сторону Нади.

Значит, они обшарили все наши вещи, раз знают, что водительские удостоверения есть только у меня и Нади, и наверняка навели уже все необходимые справки. Может, даже успели связаться с нашими криминальными структурами, чтобы в случае чего грохнуть нас на родине.

– Скоро стемнеет. Где нам останавливаться на ночлег?

– Ночлега не будет. Один спит, другой ведет. Разрешаются пятнадцатиминутные остановки каждые два часа. Рано утром, часов в шесть, вы достигните границы.

Мы подошли к машине, вид которой оставил меня равнодушным. Это был серебристый Форд Фокус с бежево-коричневым трейлером сзади.

Я осмотрел машину, залез в бардачок, – все было на месте, как и положено. Потом дернул дверцу трейлера, – она не открывалась. «Наверное, механизм открывания где-нибудь в салоне», – подумал я и помог Сане сесть на заднее сиденье.

И вот мы тронулись. В прямом и переносном смысле.

Сначала за руль сел я, а Надя рядом. Таня разложила задние сиденья, и получился один большой диван, на котором они с Саней и устроились. Надя изучала карту.

Посмотрев в боковое зеркало, я убедился, что ягуар следует за нами по пятам, стабильно в метрах двухстах – трехстах от нас.

– Все! Я больше не могу ничего не делать! – Таня схватила телефон, и по его звукам я догадался, что она пытается набрать «911».

– Ладно, – сказал я, – проверим, как они все продумали. Посмотрите, у меня в паспорте был листок с телефонами диппредставительств и еще пара – тройка нужных номеров.

Надя нашла паспорт в барадачке и достала листок небольшого размера. Таня крикнула:

– Смотрите! Здесь какой-то номер написан: 865046534320, – и сунула мне под нос трубку с цифрами.

– Это номер худого, наверняка, – послышался голос Сани.

– Здесь нет телефонных номеров, – Надя вертела в руках листок, – здесь один большой номер.

– А, точно, это номер двигателя. Он мне был нужен как-то. Таня?

– Да.

– Набирай вот этот номер, – я передал ей страховой лист форда , – куда-нибудь да попадем.

Таня старательно выбивала цифры и периодически подносила трубку к уху:

– Там какая-то баба говорит по-гречески одно и то же.

– Понятно, они запрограммировали связь так, что мы можем позвонить только по одному номеру. К худому.

Минут десять мы ехали молча, после чего меня осенило:

– Так, слушайте. Через час мы останавливаемся у бензозаправки, – я посмотрел на  ягуар в зеркале, – до этого чуть отрываемся от них. Я останавливаюсь у входа в магазин. Быстро выбегаю, покупаю любую тяжелую деталь, веревку и скотч. Те уроды подъезжают за нами и видят, как Надя выходит из магазина, чтобы позвонить по телефону-автомату. Худой идет за ней, видит это безобразие и отбирает трубку. И тут я незаметно подхожу к нему со спины и бью его по голове тяжелой деталью. Затем мы тащим тело в туалет, привязываем к унитазу и лепим рот скотчем. Потом звоним в полицию, или же прямиком катим в Афины, в посольство. Ну как?

Все многозначно молчали. Мне на мгновенье показалось, что я спорол несусветную чушь. Наконец, тишину прервала Таня:

– Там же везде люди, в туалете, около телефона.

– Мы выберем заправку позахолустнее, где последним клиентом был Одиссей, воз– вращавшийся домой.

– У нас ничего не получится, – сделал вывод Саня.

– Попытка – не пытка.

– Эта попытка может стоить нам жизни, мы и так их довели…