Я, мягко сказать, недоумевая, посмотрел в сторону стрелявшего. Тот пожал плечами и сказал, что стрелял в воздух. Надя с Саней подтвердили это. Я готов был взорваться.
– Ты, сука. Ты понимаешь, как ты меня напугала? Ты понимаешь? У меня вся наша жизнь перед глазами пробежала! Я уже думал все, конец!
Сев рядом с ней, я обнял ее, и она разрыдалась.
Два идиота-громилы посмеялись над всем происходящим и приказали нам пройти в яхту, «и побыстрее». Медленно, как будто по дну бурной реки, мы прошли в яхту, которая носила гордое название «Аврора».
– Да, умрем мы красиво. – Сострил Саня, после чего Надя испепелила его взглядом, а Таня отрезала: «Заткнись ты, и так тошно!».
Внутри
Видимо, безвыходная ситуация придала нам кое-какие силы (правильно говорят, что свечка, перед тем как потухнуть, ярко вспыхивает), и мы бесцеремонно уселись на мягкие диваны, а Саня вообще направился к бару.
Яхта тронулась, и я решил еще раз попытаться выяснить всю бессмысленную суть происходящего у тупого здоровяка:
– Ты скажешь, наконец, чем мы так прогневили Олимп? – говорил я это с явным злорадством, ведь тот тип недостоин был стать даже дохлым червем в земле Олимпа.
Амеба не замечала меня, вернее делала такой вид, сосредоточив свое внимание на Сане, который уже успел разлить в четыре стакана.
– Эй ты, Кинг Конг, ты слышишь?
Туша повернулась и направила пистолет мне в лицо.
– Расслабься, парень, иначе я убью тебя, а это мечтает сделать хозяин сам, лично.
Сказано это было безапелляционным тоном, не допускающим никаких возражений. Надо сказать, что его английский был отвратителен. Хуже я еще никогда не слышал.
– А кто твой хозяин, и что ему надо? – не унимался я.
То, что держало оружие, усмехнулось своему напарнику и спросило у меня:
– Вы это должны знать лучше нас. Это же вы убили Панайотиса, сына моего хозяина.
Я открыл рот, и дальше, как не старался, не смог его закрыть.
Удивление тоже может быть страшной силой.
– Что, что он сказал? – спросила Таня, не понимая смысла всего происходящего. – Ты убил Панайотиса?
– Да что ты говоришь-то? – вмешалась Надя. – Когда он выходил из бара, то был живее всех живых. А тут вдруг умер! И на нас решили это повесить!
– Хорошо же нас подставили, ничего не скажешь, – Саня попивал что-то типа виски и продолжал разглагольствовать. – Значит, кто-то убил Панайотиса. А раз все видели то шоу в баре, – логично предположить, что убийца один из нас. И вероятнее всего, что убийца, – он посмотрел на меня, подал стакан и продолжил, – что убийца – ты.
Тут Таня ахнула, а Саня далее строил версию:
– Оказалось, что этот Панайотис – сын какого-то шишки, или нет – главаря мафии. Наши шансы на смерть с пытками увеличиваются, ведь если нас везут к нему на встречу, значит этот мафиози задумал что-то жестокое. Как это называется…
– Вендетта, – проговорила Надя и закрыла рот рукой.
Мы выслушали все это, надеясь, что Саня пересказал какой-то дешевый боевик.
– Послушайте, – сказал я, – почему же они хотели убить нас в отеле?
– Да, странно… – Саня глубоко затянулся дорогой сигарой хозяина
– Может быть, случилось такое… – Надя не находила слов. – Такое, что изменило все. Сначала нас хотели убить, а потом…
– Потом, – Саня затянулся еще раз, – потом они решили, что нельзя нас отпускать так просто, всадив пулю в лоб. Надо помучить нас, отомстить за смерть сына сполна.
Таня издала глухой стон.
– Кто-нибудь будет кофе? – спросила наблюдавшая за нами говорящая куча дерьма.
– Не будем пить, – посмотрела на нас Надя, – кофе может быть отравленным. А их планы меняются слишком часто.
– Пожалуйста, две чашки! – громко крикнула Таня, обрадовавшись, что появилась возможность умереть почти безболезненно.
– Дура! – как отрезала Надежда и показала рукой, что кофе здесь никому не нужно.
Так мы провели на борту яхты целую ночь. Таня обвиняла меня, что если бы не мой комод, то эта ночь не была бы для нас последней. Саня рассказывал о достижения китайцев в искусстве пыток. Надя выдвигала новые версии, самая правдоподобная из которых – все это одна большая телепередача, одна из тех, которые снимаются скрытой камерой, чтобы потом миллионы зрителей могли наблюдать комичное поведение людей, оказавшихся в нестандартной ситуации. Мне, конечно, стыдно признаться, но лично я всю ночь провел за дегустацией бесподобных напитков бандитского бара. Встречались даже такие коньяки, которые я не смог бы себе позволить, работая весь год без выходных и перерывов на обед.
– Скорее, скорее, все идите сюда! – Надя зачарованно смотрела в один из иллюминаторов.
Я также подошел и стал свидетелем одного из красивейших восходов солнца в своей жизни. Цвет моря и неба был практически одинаков. Создалось впечатление, что на чистом, лазурного цвета листе бумаги нарисовали золотой диск. «Поэзия», – только и смог проговорить я.
